Книга Умереть за искусство, страница 190 – Питер Джеймс

Она задумчиво улыбнулась в ответ:

— Гарри, любовь моя, помнишь слова, которые ты написал мне в открытке на годовщину свадьбы? Вскоре после того, как родился Том?

Он нахмурился:

— Что-то припоминаю.

— А я никогда не забывала. Ты написал: «Моей дорогой Фрейе и нашему малышу Тому. Наша семья – воплощение нашей мечты. Давай никогда не забывать об этом». –Она снова улыбнулась. – Теперь вспомнил?

Да, он вспомнил.

— Ага, – кивнул он.

— Для меня это никогда не менялось. Наша жизнь, то, что мы вместе и у нас есть наш удивительный, замечательный сын и милый Джинкс, – это и есть мечта. И не нужно быть мультимиллионером, чтобы сделать свою жизнь полноценной. Быть с людьми, которых я люблю, – вот чего я хочу. – Она ткнула пальцем в картину. – Эта чертова штука как-то улучшила нашу жизнь? Принесла нам удачу? Я так не думаю – она просто доставила кучу проблем. Эта чертова штука могла уничтожить нашу семью. Том мог запросто умереть прошлой ночью. Мы были счастливы, пока эта картина не попала к нам, не изменила наше сознание, не заставила поверить, что мы выиграли в лотерею. Я не хочу вешать ее в гостиной, я хочу выбросить ее в мусорку.

Что Рой Грейс действительно любил в своей работе, так это постоянное разнообразие. И его было предостаточно за последние сорок восемь часов, вот уж точно.

В среду не один час он провел в полном защитном облачении, осторожно ступая, а иногда и ползая по самой поврежденной части интерьера в особняке Бьюлей-парка вместе со старшим криминалистом. Они обнаружили, что все записи видеонаблюдения исчезли.

В тот же день в морге Уэртинга они с Гленном надели хирургические халаты и маски для мрачной и длительной процедуры вскрытия Стюарта Пайпера по протоколу Министерства внутренних дел. Его тело было слишком обуглено для визуальной идентификации, чтобы официально подтвердить его личность, но на основании местонахождения и телосложения они были уверены, что это был он. Анализ ДНК и стоматологические карты должны были это вскоре подтвердить.

Грейс был рад, что вскрытие пройдет в Уэртинге, а не в морге Брайтон-энд-Хова и Клио не придется при этом присутствовать, хотя Даррен предлагал подменить ее, если она будет неважно себя чувствовать в последние недели беременности.

Жертвы огненной стихии всегда представляли собой ужасающее зрелище, и, хотя за свою карьеру он повидал их предостаточно, это неизменно тревожило его. Они словно играли с его сознанием. Визуально они напоминали реквизит фильма ужасов, при этом неотвратимый кошмар состоял в том, что каждое из тел – как и то, на которое он смотрел сейчас, – когда-то было живым человеком. А от сладковатого запаха жареного мяса у него просто сводило желудок. Более неприятно он чувствовал себя только на вскрытии мертвых детей, беспокоившем его еще больше. И по выражению глаз Гленна над маской было понятно, что тому тоже не по себе, как и судмедэксперту. Невозмутимыми казались только фотограф-криминалист Джеймс Гартрелл и патологоанатом МВД доктор Фрейзер Теобальд.

Вчерашний день Грейс и его команда провели, опрашивая подозреваемых, и вот двадцать четыре часа спустя, в пятницу, обстановка вокруг снова изменилась. Он был в тщательно выглаженной парадной полицейской форме, черных туфлях, начищенных до армейского блеска. Всего несколько часов назад, в одиннадцать утра, вместе с элегантной, поистине с шиком носившей свою беременность Клио, Норманом Поттингом, в форме с иголочки, и пожилой хрупкой Джойс Мой они оказались посреди великолепия Букингемского дворца на церемонии вручения наград. И действительно, это было нечто особенное. На самом деле. И Грейс чувствовал себя чертовски взволнованным.