Книга Время неблагих. Книга первая, страница 37 – Максим Далин

— Не знаю, — сказал Лео. — Я же сказал: я не гадалка. Просто у тебя есть судьба.

— А у других нет?

— У Шельда, например, нет. Он принадлежит Случаю. Это плохо.

— Почему? — от формулировочек Лео у меня аж ум за разум заходил.

Лео задумался. Стоял у окна, лампа его освещала сбоку, и выглядел он совсем нереальным. Как герой фантастической светоленты, пришелец из прошлого в современном мире. И тени он не отбрасывал, и, что ещё интереснее, не отражался в стекле. Своё отражение я видел, а его — нет.

— Дети Случая часто кончают жизнь грязно и страшно, — сказал Лео тихо. — Не всегда. Но… Впрочем, жизнь у них тоже не слишком сладкая.

— Он ведьмак же? — спросил я, подходя. — Шельд?

— Ведьмак — просто бранное слово, — сказал Лео. — Шельд — чернокнижник, это плохо. Но в Святой Земле почти нет некромантов, блюдущих старые традиции и хоть отчасти чтущих Сумеречный Кодекс. А Шельд… хоть пытается.

— Ты из-за этого к нему приходишь? — спросил я, а уже потом подумал: будто это большая милость или большое одолжение, что Лео к нему приходит.

— Да, — сказал Лео. — Из-за его попыток. А теперь буду приходить и из-за тебя. Тебе ведь нужны друзья, Валиен?

Даже смутил меня. Но больше польстил. Я за время разговора разжался и расслабился внутренне. И начал потихоньку понимать, что Лео мне страшно нравится, хоть он и вампир, и мёртвый, и клыки, и могильный холод. Кроме всего этого от него почему-то шла спокойная надёжность, как свет.

И Дару от него было особенно хорошо. Дар мне сейчас казался мягче, чем обычно — и будто искры в нём переливались, если это вообще можно описать.

— Если ты о себе, то нужны, конечно, — сказал я. — Слушай, а почему на тебе такой наряд маскарадный? Прости, если глупый вопрос.

— Не глупый, — Лео театральным жестом отряхнул мерцающую лунную пылинку с рукава. — Всем неумершим удобнее всего в той одежде, что была на них в момент смерти их человеческого тела.

Ой. Да ведь, мёртвый… немёртвый… ну, если умер — какая разница-то…

Так. А когда, получается, он умер⁈

И от чего — в таком-то виде?

— А от чего ты умер? — ляпнул я, и мне тут же стало стыдно.

Ничего себе я вопросы задаю… может, он и не захочет вспоминать. Я бы наверняка не хотел. Бр-р!

— От тяжёлой раны, — сказал Лео, снова улыбаясь, задумчиво и грустно. — Отнёс записку от государыни одному из её любимцев, возвращался… и нарвался на другого. Этот осёл решил, что я несу ответ, остановил меня и стал требовать, чтобы я показал ему письмо. А мне было шестнадцать лет, я был вполне глупый и преданный щенок, готовый умереть, защищая перчатку обожаемой леди. Даже если бы у меня было письмо — я умер бы, но не отдал. Я вёл себя как приличный паж: язвил, хамил и хихикал, обещал ослу место в аду — и всё в таком духе. Вывел его из себя — и он ударил меня кинжалом чуть ниже рёбер.

— Ох…

Лео только махнул рукой.

— В те замечательные времена — обычное дело при дворе. Мессир из дома Золотых Зорь — и мелкий дворянчик… что это за дом Шиповника, кто помнит? Меня взяли ко двору, потому что государыня когда-то на детском балу подружилась с моей матерью… Смешно и глупо звучит сейчас, да?

— Нет, что ты, — у меня аж всё внутри сжалось. Гады они были тогда, эти аристократы, королевские приближённые! — Ужасно звучит на самом деле! Он тебя убил просто за…