Онлайн книга «Время неблагих. Книга первая»
|
А на фарфоровую куклу Талиш на светокарточке уже не похож… Что-то чуть-чуть не то с лицом, но вообще — лицо как лицо… научились кукол делать, как живых прямо. А всё равно называют «фарфор»… Совершенно безумная история. Девушка у него. С демонами сражался. В груди — сосуд её крови… как в древней какой-то легенде… Я сидел и думал, а за окнами уже начинало темнеть. Я зажёг лампу на столе. В кабинете отца стало очень уютно… как дома… ну, в смысле… как у моего отчима в кабинете, когда он задерживался на работе и я к нему приходил делать уроки. За его столом удобнее, чем за моим, было… хоть он и не очень любил, когда я пробирался к нему в кабинет, говорил, что я всё передвигаю, он потом ищет… А я вроде и не передвигал… Эх… Будь дело дома — мне бы влетело. А Шельд сам меня тут оставил. И кошка. Мама… Иногда думать просто больно. У Шельда на столе стоял телефонный аппарат,у меня всё время к нему глаза притягивались. Вот бы у нас дома тоже был! Я позвонил бы маме… Но единственный номер, на который я мог бы позвонить, был в рабочем кабинете отчима, на заводе — а с работы отчим, наверное, давно ушёл… и, честно говоря, у меня не повернулась бы рука ему набирать. Маме — да. А отчиму — нет. Глупо, скажи? Но вот почему-то так. Интересно, почему леди Лирма мессира Орина и меня выгнала с ковров. Чтобы я своей кровью их не закапал или кошачьей? И вообще — это у них тут тоже нормально: между делом кого-нибудь убить? И у девочек? А эти Орин и Хэтрик — очень важные особы, да? Аристократы… предполагается, что приближённые государя и Иерараха — либо благие, либо где-то близко… Не похоже. Что ж теперь будет с моей жизнью? И вообще… такое чувство, будто всю жизнь прожил в каких-то декорациях, картонных, раскрашенных… симпатично, причём, раскрашенных: храмами, цветочками, звёздочками, добрыми людьми, благостью и прочей прелестью… И тут пришёл Шельд, разломал всю эту конструкцию — и вот кругом тёмный осенний парк, тёмный и пустой, ветер и дождь, а в темноте скрывается всякая дрянь. Опасная. И никак не удаётся всё это сразу осмыслить и рассмотреть. Тем временем стало совсем темно и страшно тихо. За окном в парке зажглись фонари, но так стало только заметнее, что уже наступает ночь. Та часть дома, где кабинет Шельда, будто из мира выпала: и прислуги было не слышно, и сестрички не совались. Мне даже подумалось, что они побаиваются. Может, я, конечно, и не прав — им ведь наплевать на всякие засушенные головы мертвецов и несмываемые кровавые пятна, а демонов они вообще на уроках вызывают… но на ужин меня звать не пришли, хотя вообще-то время уже шло к ужину. И я поел бы уже вообще-то. Но про меня дружно забыли. И Шельд не возвращался. Или меня просто наказали за то, что я нагрубил Орину. В конце концов, он же отец леди Лирмы, она запросто может на меня рассердиться. Ну и ладно, подумал я. Шельд же вернётся. Он-то разрешит мне хоть какой-нибудь пирожок из кухни… И тут мне померещился какой-то еле слышный шорох из тёмного угла кабинета, где стояло громадное зеркало, прикрытое тяжёлой тёмной тканью. И что-то такое произошло… не описать… Как, знаешь, статический заряд, если потереть целлулоидную расчёску о шерстяной свитер — даже волоски на руках встали дыбом. И холодом повеяло. И ещё… |