Книга Время неблагих. Книга первая, страница 39 – Максим Далин

Я заткнулся. Не мог спорить. Тем более что всё читаное и слышанное мной раньше про вампиров ожидаемо оказалось полным враньём.

Ничего общего с адом Лео не имел вообще. Наш школьный законоучитель имел с адом больше общего, чем Лео. Отец говорил, что вампиры служат Промыслу — и даже если бы Лео не упомянул о том же самом, я всё равно ощущал бы это чистой правдой.

И тут мне в голову пришла совершенно сумасшедшая мысль!

— Лео, — выдохнул я, — ты же, значит, уже был вампиром, когда в наш мир вернулся государь Эральд⁈

Лео кивнул:

— Я хорошо его знал. Я ему многим обязан.

— А ты расскажешь⁈

Лео не успел ответить. Мы оба услышали шум и голоса. Вернулся отец, подумал я, а Лео просто сделал шаг назад и растворился в сумраке комнаты, будто его и не было.

Шельд дверь распахнул рывком — а перед этим я его шаги узнал. Прислуга тут так не ходила, мажордома вообще слышно не было, а Шельд… ну, он — по-хозяйски, не слишком беспокоясь, что кого-то там потревожат его шаги.

Остановился он, только переступив порог. И вид у него был настолько злой и мрачный, что я слегка трухнул. Но Дар мой меня прямо лизнул изнутри, как щенок — тёплым — и я сразу успокоился.

Если Шельд и злится, то не на меня.

— Ты здесь так весь день и просидел? — спросил он, хмурясь ещё больше.

— Ну, я просто тебя ждал и читал газеты…

— Голодный.

Я только пожал плечами.

— Гостей принимал?

Я смутился. А Лео выскользнул из тени — будто собрался из темноты.

— Здравствуйте, мессир, — сказал он весело. — Мне показалось, что вы не один.

— Тесть уехал, — фыркнул Шельд, сузив глаза. — Старая сволочь. Здравствуйте, Князь. Простите. Очень рад вас видеть.

Князь? А мне Лео говорил, что никто и не помнит, что это за дом Шиповника такой…

— И я, — сказал Лео. — Рад познакомиться с вашим сыном, Шельд. Отчасти для этого я и пришёл. Мне жаль, что не было возможности взглянуть на него раньше… но вы ведь понимаете, насколько любому из нас сейчас тяжело ходить по городу.

Шельд раздражённо махнул рукой.

— В этом, простите, я ничем не помогу. Они изрисовали сумеречными щитами всё, до чего дотянулись, а уж детские-то учреждения — особенно. Вы, очевидно, помните, как эта облезлая гадина, Гельдарн Чернокаменский, подкинул проект о сумеречных щитах на детской одежде? В виде милого орнамента! Не дай Господь кому-то из деточек даже не увидеть — почувствовать… хоть смутно, хоть намёком, хоть бликом… непорядок. Защитим детей от Сумерек. Невзирая на последствия… скажем судьбе спасибо, что хоть это не соблюдается в полной мере!

— Больницы тоже прикрывают всё старательнее, — кивнул Лео.

— Почему бы и нет, — в тоне Шельда уже ощущалась настоящая злость. — Пусть простецы дохнут, как стаду полагается. Кому повезло — тому повезло, кому не повезло — пёс с ними. Вдобавок… могу вам перечислить, кто из важных особ в некоторых этих богадельнях кормится. Или это вам не интересно?

— Зов из городов почти не слышен, — сказал Лео. — Какая разница, кто в этом виноват, если ни я, ни вы не в состоянии на это повлиять… Впрочем, вы ведь это знаете не хуже меня, друг мой. Я понимаю, что глупо повторять этот разговор из раза в раз…

— Князь, я впрямь ничего не могу сделать, — сказал Шельд в раздражении и тоске. — Правда! Мог бы — сделал бы. Но здесь я ничего не решаю. Я на побегушках между Иерархом и Малым Советом, моё мнение — мои личные трудности…