Книга Время неблагих. Книга первая, страница 35 – Максим Далин

Запах.

Сладкий, холодный, свежий. Ладан, иней… замёрзшая земля.

И очень страшно стало уже мне.

Очень захотелось удрать — но вот куда удирать-то, если весь дом… и кто придёт на помощь, если буду звать? Почему-то не верилось, что леди Лирма, особенно если Орин ещё не уехал. И уж точно не девочки. Не то чтобы они были злые, но… может, им и нельзя. А может, им по вечерам сюда нельзя.

А прислуга не сунется точно. Было у меня такое чувство, что их тут так муштровали: если здесь кого едят, так по особому распоряжению — и соваться нечего.

А на зеркале шевельнулось это покрывало. Как штора, когда её потихоньку отодвигают.

Я попытался взять себя в руки. В конце концов, кошка спокойно дремала на столе под лампой. С другой стороны — ну, кошка-то не показатель, она привычная! И Дар, который вообще-то должен так полыхать, чтоб я задыхался, лежал себе спокойно в животе — только щёки вспыхнули почему-то.

Может, не так и опасно на самом деле.

И тогда я кашлянул, чтобы голос не сорвался, и сказал очень сурово:

— Кто здесь?

Было бы здорово добавить, что у меня есть револьвер. Но оно там, в зеркале, вряд ли испугалось бы. Оно, наверное, охранных знаков боится больше, чем оружия. А знаков я не знаю.

— О! — сказали из-за покрывала. — А мессира Шельда нет?

И меня даже как-то отпустило. Потому что голос был приблизительно моего ровесника… ну плюс-минус… ломался голос, как у меня.

Я тут же сообразил: может, там просто потайная дверь за зеркалом? Поэтому оно и прикрыто. Ну бывают же всякие потайные ходы в таких старых замках… Интересно, что за парень.

Прямо разжалось внутри и страх пропал. Наоборот: я уже не один, вдвоём гораздо легче, даже в этом замке осенним вечером. Тьфу, напридумывал всяких могильных запахов и холода! Просто дует из щелей в оконной раме.

— Нет, он уехал по делам, — сказал я сильно менее сурово. — Заходи.

Он отодвинул немного покрывало и вышел. Чудной парень!

Костюмчик носил — как паж королевы Уэльмы на знаменитом портрете, только без берета. А так очень похоже. Такая же бархатная куртка с кручёными золотыми шнурами, рукава — как у женского платья, а не у мужской одежды, буфами. И волосы подстрижены, как у пажа: длинные и снизу завиты. А лицо бледное, спокойное, открытое — и громадные, очень тёмные глаза. Красивые.

Знакомое мне лицо почему-то.

Я встал из-за стола. А он поклонился, как, наверное, впрямь кланялись пажи. Чудак.

— Привет, — сказал я и протянул руку.

Он моргнул и улыбнулся.

— Привет, — и выкинул совершенно безумную штуку.

Взял меня за руку — у него были пронзительно холодные пальцы, как лёд, и от прикосновения стало как-то… аж дух захватило. А он наклонился и руку мне поцеловал!

Ну как поцеловал… чуть-чуть дотронулся губами. Но меня ка-ак… в холод, в жар! Как молнией шарахнуло!

Очухался — сижу на полу. В башке туман и искры, ощущение такое, будто выпил бутылку эля залпом — хорошо, хочется глупо ухмыляться. Но в остальном на опьянение совсем не похоже, во всём теле — лёгкость и прохлада, а Дар, жар мой, течёт по венам электрическим током, даже описать тяжело.

Полный телесный восторг.

Не такой, как когда… мечтаешь о девушках до полного забвения приличий… но где-то прямо рядом. Даже неловко.

А этот тип в своём пажеском бархате стоял рядом, смотрел сверху и улыбался.