Книга Старуха, страница 96 – Анна и Валентина Верещагины

— Я поняла тебя. Не обязательно все проговаривать, — до сих пор неловко перед Беатрис. Я, к сожалению, упустила почти два года в обязательной программе обучения для императрицы. А ей приходится тащить меня, считай, за волосы.

— М-да, что тут скажешь... Ну хотя бы признала свою глупость сама.

— Акросийских послов вполне достаточно и без ферзенцы.

— Отношения между Акросом и Дарсией… остаются сложными, — добавила она, не вдаваясь в причины. Дипломатичный шифр, означающий «ждут любого повода для скандала».

— Собрать за одним столом кошек и собак? О чем думает твой муж? Особенно беря в расчет такой большой праздник! Хотя... С другой стороны, пусть. Будет на что посмотреть, главное — подливать вовремя.

Я мысленно вздохнула, смирившись с бабкиной терминологией, разглядывая свои перчатки, которые держала для меня Маргарет.

Будучи акроссийской аристократкой по рождению, она лишь легким движением брови показала свою позицию в данной ситуации. На лице не было ни тени беспокойства, лишь наблюдательное безразличие. Её совершенно не волновали старые распри своей родины, и вот странно: почему?

Мне как уроженке Бонисии небезразлична судьба своей родины, тогда как ей словно наплевать. Я, конечно, плохо осведомлена о причинах такого отношения девушки, но это опять же странно.

— Так, может, она вовсе не намерена возвращаться? Замуж выйти за Кристика намеревается, а там и титул, и богатство, и кровь голубая. Вот как надо... Но ты права. Не волноваться за место, откуда ты родом, так-то непатриотично, что ли.

Наконец, всё было завершено. В окружении фрейлин я прошла по знакомым коридорам к резным дубовым дверям, ведущим в Императорскую приемную. Именно там, по протоколу, мы с мужем должны были соединиться перед торжественным выходом.

— Мы будем ждать здесь, Ваше Величество, — почтительно сказала Беатрис, и все мои спутницы склонились в реверансах.

Я кивнула, сделала глубокий, тихий вдох и переступила порог. Дверь закрылась за спиной, оставив меня в густой, торжественной тишине.

Комната была невелика, обтянута темно-синим дамаском, с двумя массивными креслами у холодного камина. Я успела сделать лишь пару шагов, как противоположная дверь без стука отворилась.

Вошел Наиль.

Он выглядел… безупречно. Императорский мундир темно-вишневого цвета сидел на его широких плечах как влитой, каждая золотая пуговица и аксельбант сверкали холодным огнем. Его темные волосы были идеально уложены, а на лице играла улыбка. Но не та, что согревает. Она была широкой, самодовольной и таила в себе что-то непредсказуемое. Синие глаза, немного блестящие, как мне думается, от выпитого бокала вина, обжигали с ног до головы.

— Моя дорогая, — голос прозвучал густо, почти ласково. — Ты просто ослепительна. Как всегда.

Я опустила глаза в правильном, сдержанном поклоне.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Нет, нет, — он сделал несколько неспешных шагов ко мне, окружив пространство запахом дорогого одеколона и, я угадала, вина. — Я серьезно. Сегодня ты выглядишь так, как и подобает Императрице. Сияешь. И, что самое главное, — он слегка наклонился, шепот стал интимным и оттого еще более угрожающим, — мы с тобой сегодня составляем идеальную пару. Мой камердинер сильно постарался, чтобы я соответствовал моей юной жене.