Книга Старуха, страница 95 – Анна и Валентина Верещагины

Шла, едва сдерживая улыбку.

* * *

Взгляд женщины, стоявшей чуть в стороне от пёстрого круга аристократок, был острым, как лезвие. Маркиза Лия Паолини пыталась не слушать, но всё равно слышала слащавые, восторженные ноты.

— Просто невероятно, как всё организовано! Такое внимание к традициям… А вы знали, что она сама занималась переводом транскрипции молитв?

— У меня мурашки! Откуда у неё такое чистое произношение?

— И обряд омовения… Каждая деталь, даже цвет полотенец к платьям. Гениально.

Лии пришлось сжать челюсти, чтобы не выпустить наружу яд. Она дежурно кивнула, откинув за спину прядь рыжеватых волос. Её зелёные, как ядовитый мох, глаза впились в изящный профиль блондинки. И вдруг — сощурились.

Внимание, отточенное годами, уловило сбой. Небольшой, едва заметный. Взгляд императрицы, обычно опущенный или устремлённый в безопасную точку над головами, сейчас был прикован не к мужу. Он уходил в гущу мужской половины, окружавшей Наиля. Лия, словно тень, проследила за этим лучом.

И увидела.

Эрик Кальвини. Сын герцогини, капитан дворцовой стражи. Суровый, непроницаемый. Он стоял поодаль, и в тот миг, когда взгляд императрицы коснулся его, он — едва заметно, почти не двигая головой — кивнул в её сторону.

Не поклон подданного.

Не служебный знак.

Короткий, наполненный смыслом жест. Искра, мелькнувшая в темноте.

На губах маркизы расцвела улыбка. Тонкая, ядовитая, как лепесток наперстянки. Она тихо хмыкнула про себя и, отбросив мимолетную неуверенность, двинулась следом за удаляющейся толпой.

Щекочущее, сладкое подозрение уже давало первые ростки.

«Ну что ж, — пронеслось в её голове. — Пусть твой праздник и удался, милочка. Но даже самый крепкий фасад может скрывать трещину. И кажется, я только что её нашла».

Эта дерзость — взгляд, направленный не на мужа, а на другого мужчину, да ещё и на такую фигуру, как Кальвини, — подняла ей настроение куда больше, чем возможный провал церемонии.

Уверенности не было, но её и не требовалось. Достаточно было семечка для того, чтобы появилась причина наблюдать.

Пристально.

За блондинкой, которая так бесила её своим успехом, своей молодостью, невинностью и наивностью. И за капитаном, чья преданность, возможно, обрела новое, весьма интересное направление.

* * *

Последняя заколка вписалась в сложную прическу с тихим щелчком. В зеркале отражалась не я, а императрица — в платье цвета ночного неба, усыпанном серебряными вышитыми звездами. Служанки, проворные, как мыши, завершали последние штрихи. Воздух в покоях пах пудрой, воском и нервами.

— Ваше величество, все почти готово, — произнесла Беатрис, поправляя складку на моем рукаве. Несмотря на ровный тон, я знала, что за напускным спокойствием скрывается беспокойная натура, мысленно просчитывая список всего и вся в сотый раз. — Среди гостей будут, как вы знаете, акросийские послы. А также делегация из Дарсии.

— А ферзенцы? — в шутку с нескрываемым изумлением спросила я. Столько народа... И именно мне предстоит удерживать их внимание на себе, потому что Наиль, скорее всего, опять будет под градусом.

Она сделала небольшую, но значимую паузу.

— Нет, они не ответили на приглашение, как известно, у наследного Жака случился конфликт с его величеством на фоне морских торговых путей, посему...