Книга Старуха, страница 127 – Анна и Валентина Верещагины

Сара пыталась разбавить гнетущую атмосферу, щебеча о чём-то незначительном, но её голосок тонул в тишине, которую нагоняли новые девушки. Они казались не служанками, а надзирателями в чепчиках и фартуках.

Всё было до ужаса монотонно, словно отрепетировано... Унетающе, до момента, пока не объявился Фрэнк и, не переступая порога, тихо сказал что-то Марии. Та кивнула и обратилась ко мне:

— Ваше величество, прибыли новые дары от его величества.

Меня, к собственному стыду, заполнила острая, животная радость. Не из-за подарков, а из-за того, что он просто-напросто не пришёл лично! Последние дни мой муж навещал меня иребенка почти каждый день, и каждый его визит являлся настоящим испытанием. А вот сегодня я уже могла дышать свободно. Пусть и ненадолго.

В гостиную внесли несколько огромных, обитых шелком коробок, три огромных букета с тяжелым, дурманящим ароматом и письмо на толстом пергаменте с императорской печатью. Все было массивным, как, собственно, и сложный характер Наиля.

— Опять откупается. Цветы-то погляди — белые лилии. На языке цветов это чистота, величие… и возрождение. Намёк, не иначе, на примирение... Или же демонстрация. А красные гвоздики в центре — страсть! Правда, страсть у него своеобразная... Хорошо, что не две... Где он только находит эти цветы? Ладно я понимаю, в моем мире технологии и специальные холодильники с нужной влажностью и температурой, а... здесь? Даже электричества нет.

Временами я вообще не улавливаю, о чем говорит эта пожилая дама. Поначалу мне было любопытно, и я пыталась задавать вопросы, но когда поняла, что не могу разобраться в её объяснениях того, как и что было изобретено, я перестала это делать. Мне проще пропускать странные словечки мимо ушей и жить дальше.

Я развернула письмо.

Извинялся, что занят государственными делами. Обещал навестить завтра. Надеялся, что дары от послов тронут моё сердце...

Сложила листок, не дочитав. Сердце моё было давно закрыто на тяжёлый засов, а на нём амбарный такой замочище!

— Распакуйте, приведите в порядок, — равнодушно бросила я, кивая в сторону новых служанок. Две из них тут же унесли коробки, будто боясь, что я передумаю. Туда же они унесли и два букета, а один остался на столе.

Я подошла, тронула лепесток лилии, который оказался почти восковым. Совсем не таким, как дикие полевые цветы, что росли у особняка из моего детства…

— Не кисни, — оборвала мои мысли бабка.

Не могу перестать думать о маркизе. Эта женщина словно черный кардинал дворца. У нее настолько проницательное чутье, что порой мне не по себе просто стоять рядом и думать о чем-то. Кажется, она слышит мои мысли.

А Виктория? Я ставила на нее, но, вероятно, в который раз ошиблась... Все это очень-очень печально.

— Печально? Да это отлично!— фыркнула старуха. — Держи врага ближе, гласит мудрость. Пусть Виктория шаркается рядом, а ты скармливай ей то, что выгодно тебе. Мы, между прочим, уже обсуждали этот вариант, и погляди — нарисовался нужный персонаж. Контролируемая утечка информации — вот наше оружие. Главное, сильно не отсвечивать расположением к Вике-то, пусть ползает рядом, а ты словно невзначай роняй крохи у своих ног. Пусть собирает.

Я испытывала отвращение к таким играм, но в глубине души смогла согласиться с её условиями. Бабка Роза уже не раз доказывала, что её прагматичная, чуть циничная жилка спасает там, где моя наивность ведёт в кипящий котёл.