Онлайн книга «Гвоздика лесная»
|
Впрочем, за две недели нового житья-бытья у Женьки сложилось много таких философий самых обыденных предметов. В привычном месте до этого трудно додуматься и домечтаться, а новый дом, особенно такой старый и скрипучий, отлично располагает к созерцательному вещизму. Этими размышлениями Женька не преминула поделиться с Володей. Ей вдруг показалось, что он, как писатель, обязательно это оценит и не пожурит её за впадение в какое-то андерсеновское детство, раздувающее радужный пузырёк сюжета из образов чашек, сахарниц и прочей утвари. Так и вышло. Володя изумился тому, как изобретательно описала она кульминационное бульканье старого электрического чайника. Розового, женского, с цветочком на «брюшке», совсем небольшого — на одну персону… Не чайник, а целая история! Интерес собеседника и читателя раззадорил Женькино быто-писательство — и по вечерам, ближе к ночи, когда переписка разгоралась особенно ярко, Женя с таким жаром рассказывала о своём новом быте и его насельниках, что Володя даже и не знал, как лучше назвать это новоявленное направление литературы — «бытолиризм» или «лиробытизм». Когда в такие моменты, держа в руках телефон, она проходила мимо зеркала и бросала в него случайно-неслучайный взгляд, зеркало отражало Женьке её «лучшую версию». Впрочем, Женьке было не до этого. Она плюхалась на кровать и глубоко ныряла в разговор, а «лучшая версия», созданная старым трюмо, ещё несколько мгновений мерцала в темноте прихожей и потом исчезала. В эти дни жизнь словно поставила на паузу поставку неприятностей в две отдельно взятые судьбы. Не случалось ничего выбивающего из колеи. Ничего не ломалось, не требовало ремонта, срочных решений и спешки. Непрошеные гости не являлись ни к Володе, ни к Женьке. Иногда ей, впрочем, снилось, что Пётр каким-то образом разыскал её адрес и открывает входную дверь громко бряцающим ключом, но утром эти сны казались ей просто издержками прошлого, от которого, конечно, не так-то просто «отсобачиться»… Дела, даже самые нелюбимые, спорились и ладились. Документы на работу оформились в два счёта, зарплатную карту из банка прислали прямо на дом, и секонд-хенд, что находился в квартале от дома, рядом с парком у городской реки, ждал Женьку со дня на день в своё европейское графство вещей с историей. Внутренне Женька была готова к этой работе: она чувствовала, что философия старых вещей в этих обстоятельствах прирастёт новыми достижениями, идеями, а может быть, и последователями. Этот настрой радовал Женьку. Ведь для таких, как она, нет ничего хуже, чем идти просто на работу, не овеянную чем-то мифическим и немного сумасбродным. Единственное, о чём она жалела, — это переписка, которая уже успела едва ли не полностью наводнить её день. И откуда у двух людей «тридцать плюс» оказалось столько времени и легкомыслия на неистощимую писанину, львиную долю которой составляли шутки, улыбочки, остроты, мимолётные наблюдения? Бог его знает… Только всё это было для Женьки такой подзарядкой, что даже большой неспящий город уставал теперь за день раньше, чем она. — Ты чего не звонишь? — спрашивала Поля. — Дела, — уклончиво отвечала Женька, и сестра тут же понимала этот уклон. — Виделись? — Пока нет… — А чего? — Да как-то дел много… То одно, то другое… — лукавила Женька, не стремясь комментировать глубинные, интуитивно понятные ей ритмы их с Володей общения. |