Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 135 – Игорь Евдокимов

Спустя много лет, вспоминая эту историю, Фальк уже знал, как обернулась судьба главных действующих лиц.

Сергей Анатольевич Богомольцев-Донской (он же – Сергей Михайлович Всеволжский) продолжил режиссерскую карьеру, однако добиться успеха так и не смог, затерявшись в тени таких гигантов, как Станиславский, Немирович-Данченко или Мейерхольд. Его отец, командор яхт-клуба Михаил Всеволодович Всеволжский, умер до революции и не застал упадка своего детища. Зато Сергей Михайлович регулярно навещал его в Зеленом луге.

Следы Карла Кронидовича Гейнца потерялись еще до 1914 года – отставленный режиссером после того летнего сезона, он скитался от труппы к труппе, но его репутация мошенника в какой-то момент оставила его без клиентов.

Федор Федорович Осокин все-таки стал успешным художником и архитектором, продолжив строить дома сначала в Петербурге, а затем в Выборге. Его жену, кстати, звали Зинаида.

Марк Евгеньевич Чернов продолжил пить, но смог-таки обмануть прогнозы врачей и прожил еще десяток лет, полностью отдав их театру, а также успел поучаствовать в съемках нескольких фильмов.

Процесс над Ольгой Ивановной Алеевой (Тихоновой) вызвал бурный ажиотаж в Петербурге осенью 1908 года. Несмотря на выдающиеся усилия адвоката, суд приговорил ее к каторге. Отбыла ли она полный срок или нет – неизвестно. Однако Фальк, уже будучи в эмиграции, мельком слышал о таинственной актрисе лет пятидесяти, блиставшей на сцене театра в русском Харбине. Имени ее он специально узнавать не стал.

Что же до Фалька и Лидии, то свадьбу они все-таки сыграли менее года спустя, а потом отправились в путешествие. Однако это уже совсем другая история, о которой стоит рассказать отдельно. Ведь, учитывая их умение притягивать неприятности, без очередного расследования там, конечно же, не обошлось…

Драгоценный читатель!

Позволь вновь поблагодарить тебя за участие в судьбе доктора Фалька и Лидии, и надеюсь, что эта книга тебе понравилась, детективная часть захватила, Зеленый луг остался столь же уютным, а отношения главных героев сложились так, как должно.

По сложившейся у нас традиции предлагаю безотлагательно взглянуть на исторические события, произведения и личностей, вдохновившие сюжет и персонажей романа. Про Зеленый луг и его прообразы я подробно рассказывал в первой книге, «Доктор Фальк и дачные убийства», а потому лишний раз останавливаться на нем не буду, сконцентрировавшись на новых элементах, появившихся во втором томе.

Открывающий книгу пассаж с раскуриванием сигары я себе, увы, полностью приписать не смогу, ибо мало кто умел так описывать сладостные пороки и вредные привычки, как дореволюционный автор и журналист Влас Дорошевич (если вы читали его знаменитый отчет о волжской рыбе в ресторане парохода, то знаете, о чем я говорю). Если же нет, но тема дореволюционной жизни вас интересует не меньше, чем меня, то обязательно ознакомьтесь с его произведениями, благо их сейчас не так сложно найти.

Зеленолужский яхт-клуб внешне похож на тот, что стоял в Зеленогорске (бывшем финском городке Терийоки), но сгорел в 1920-х. Сейчас в Зеленогорском парке находится отель, несколько вдохновленный внешне старым зданием, особенно в части башенки. Многочисленные описания его истории, быта и традиций – это собирательный образ из множества реально существовавших яхт-клубов Российской империи, с определенными художественными вольностями, необходимыми для повествования, конечно. Опять же, желающих поближе познакомиться с этим видом спорта в начале века могу адресовать к краеведческим работам Сергея Глезерова или, например, второму номеру замечательного журнала «Петрополь», где яхтам посвящена отдельная глава.