Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 130 – Игорь Евдокимов

Фальк замолчал, переводя дыхание.

— Я действительно безмерно благодарен вам, Ольга Ивановна, – наконец сказал он. – Вы могли промедлить. Обеспечить фон Беку еще одно убийство, от которого он не отвертится. Но предпочли действовать. Не знаю, сделали вы это из жалости к Лидии или сочли, что такой исход убережет вас от подозрений, выставив исключительно в героическом свете. Но это неважно. Вы спасли Лидию Николаевну – и для меня это главное.

— Буду считать, что вы у меня в долгу, Василий Оттович, – слегка поклонилась Алеева. – Скажите, у вас есть доказательства, дабы подтвердить хоть одно из заявлений, которые вы сделали с таким жаром?

— Увы, – развел руками доктор. – Это лишь домыслы.

— Тогда – браво, хвалю за изобретательность и актерское мастерство, но прошу простить, если я не хочу слушать дальше ваши голословные обвинения, – процедила Ольга Ивановна и попыталась встать, однако Сидоров в момент оказался рядом с ней и вежливо, но твердо положил ей руку на плечо.

— Василий Оттович действительно поделился своими умозаключениями, – поднялся со своего места Арсений Устинович. Фальк вежливо склонил голову и уступил ему импровизированную сцену, заняв место рядом с Лидией. Она заметила, как стекает по виску доктора струйка пота и как дрожат от напряжения его руки. Все-таки Фальк не был настолько железным, насколько мог показаться. Лидия нежно накрыла его ладонь своей. Фальк бросил на нее быстрый взгляд и едва заметно улыбнулся.

— Дальше мы переходим от догадок к фактам и доказательствам, – продолжал тем временем Новиков. – Для начала скажите, пожалуйста, Ольга Ивановна, до того, как стать актрисой, какую профессию вы планировали выбрать?

— А какое это имеет отношение к делу? – осведомилась актриса.

— Наипрямейшее, Ольга Ивановна, наипрямейшее, – упорствовал Новиков.

— Поверьте, я бы нашла себя в жизни, – фыркнула Алеева.

— О, не сомневаюсь! Возможно, даже решили бы обучиться чему-то сравнительно редкому, но полезному, особенно в столь чиновном городе, как Петербург?

— Арсений Устинович, право слово, к чему вы клоните? – возмутился режиссер. – Это действительно издевательство над дамой какое-то! С какой целью вы задаете эти вопросы?

— Дактилографистка! – вырвалось у Лидии. – Она сказала мне, что быть актрисой лучше, чем дактилографисткой!

— Интересное замечание, – довольно улыбнулся Арсений Устинович. – Явно из личного опыта. Возможно потому, что госпожа Алеева, под своей настоящей фамилией, конечно, обучалась на курсах при Императорском женском патриотическом обществе. Крайне человеколюбивая инициатива, кстати. Четыре рубля – тридцать уроков. Десять рублей – семьдесят пять. Достаточно, чтобы научиться печатать самые разные вещи. Например, договора. Или тексты пьес. Так уж совпало, что следы оттисков, оставляемые одной из машинок в тамошнем классе, «Ремингтоном», если быть точным, совпадают с документами, которые фон Бек направлял господину Богомольцеву-Донскому. А значит, на момент сочинения пьесы «Старые друзья» и разработки плана похищения вы состояли в близких отношениях с Иваном Сергеевичем.

— Раз уж вы столько выяснили о курсах, то, должно быть, представляете, сколько барышень там учились в интересующий вас период, – невозмутимо заметила Ольга Ивановна. – Эти документы мог напечатать кто угодно.