Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 131 – Игорь Евдокимов

— Да, такая возможность существует, – признал Новиков. – Конечно, с фон Беком были знакомы именно вы, да и в разыгравшейся в Зеленом луге драме не принимали участие другие курсистки, но, допустим, вы правы. Что ж, придется выбрать нечто более существенное. Например… Скажите, пожалуйста, где ваше ожерелье?

— Ожерелье? – удивленно вскинула брови Алеева. – Какое? У меня их много.

— Жемчужное, – подсказал следователь. – То, что, судя по фотографии в вашей комнате, досталось вам от безвременно почившей от горя матушки. Вы же носили его, практически не снимая, до недавнего времени.

— Должно быть, в шкатулке с драгоценностями, которую вы не могли не заметить, если уж рылись в моих вещах, – ответила Ольга Ивановна.

— Это оно? – спросил Арсений Устинович, извлекая из кармана ожерелье, которое Лидия столько раз видела на Алеевой.

— Полагаю, что да, – ответила актриса.

— Замечательно. А теперь, если позволите, мы взглянем на застежку… – Он театрально замер. – Надо же, какая жалость, она сломана и два кончика ожерелья просто связаны между собой. Честное слово, мы здесь ни при чем.

— Простите, если не стану верить вам на слово, – сухо заметила Алеева.

— Конечно, тем более что факт обнаружения ожерелья был должным образом зафиксирован протоколом. Надежнее, конечно, было бы сделать это фотографией, но… Кстати, о фотографии! – Следом Новиков достал уже знакомый Лидии снимок из своего кожаного портфеля и передал его Богомольцеву-Донскому. – Сергей… гм… Михайлович, можете сосчитать, сколько жемчужин вы видите на этой фотографии?

— Секундочку, – попросил режиссер, вглядываясь в карточку. – Кажется… Не могу быть уверен в этом, но… Сорок?

— Благодарю, я тоже пришел к этому выводу, – сказал Арсений Устинович, забирая фотографию. – А теперь взглянем на само ожерелье… Одна… Две… Три… Избавлю вас от пересчета каждой. Их здесь ровно тридцать девять. Ольга Ивановна, вы можете объяснить это несоответствие?

— Одна, должно быть, потерялась где-то, – ровным тоном ответила Алеева.

— Но где… – задумчиво произнес Новиков. – Возможно, в подвале дома, где скрывался фон Бек? Где держали господина Мамаева? Где господин Мамаев был задушен этим самым ожерельем, застежка которого сломалась и часть жемчужин рассыпалась по полу?

— Доказательства, Арсений Устинович, доказательства, – зевнула Алеева.

— Конечно же, Ольга Ивановна! – улыбнулся следователь и извлек из портфеля конверт. – Внутри лежит одна-единственная жемчужина. Та, которую вы не заметили и не подобрали. Идеально подходящая к остальным бусинам на ожерелье. Они к тому же поразительно совпадают со следами на шее господина Мамаева, который был задушен в ночь с субботы на воскресенье, когда вы покинули охотничий домик якобы для того, чтобы отправиться в Петербург. Думаю, это уже можно считать доказательством? Что там обычно требуется для обвинения помимо улик, Александр Петрович?

— Свидетельские показания, – отрапортовал Сидоров, так и застывший за спиной у актрисы.

— Да, конечно, совсем запамятовал! – хлопнул себя по лбу Новиков. – Свидетели. Например, Прасковья Егоровна, которая помнит, что накладные усы у нее позаимствовал Федор Осокин. Или сам Федор Осокин – бедный, несчастный юноша, которого вы влюбили в себя и заставили служить практически беспрекословно. Поверьте, он хранил верность вам до последнего. Однако когда он понял, что вы убили двух человек и попытались расправиться с ним, Федор Федорович сдался. Сказал, что видел, как вы, воспользовавшись невнимательностью Чернова, перевернули лодку. Сказал, что передал накладные усы вам. Вспомнил, как во время вечера в парке вы отлучились, а потом вернулись и попросили его донести в охотничий домик сундук, который гадкий извозчик почему-то бросил прямо на дороге. Пустой сундук, заметьте. По крайней мере, ему так показалось по весу и звуку. Возможно, потому, что вы уже извлекли из него тело, протащили от дороги до парка и бросили там же, где оставили заранее украденный крокетный молоток князя, которым ударили по голове уже мертвого Мамаева? Александр Петрович, поправьте меня, пожалуйста, но, кажется, у нас есть достаточно оснований для того, чтобы арестовать Ольгу Ивановну?