Онлайн книга «Доктор Фальк и убийства под парусом»
|
— Итак, ты не передумала? — Здравствуй, мама, я тоже очень рада тебя видеть! – вместо ответа объявила Лидия. – Тут столько всего произошло с твоего отъезда, что ты не поверишь. Но, кажется, тебе не слишком это интересно… — Ты можешь рассказать мне все по дороге, – объявила Ираида Дмитриевна. – Наш дом в Сестрорецке привели в порядок, а потому мы можем возвращаться туда и не ехать в Петербург. Надеюсь, там тебе будет комфортнее. Лидия бросила неуверенный взгляд на Фалька. Уезжать ей не хотелось, но перспектива окончательно рассориться с матерью тоже не прельщала. Василий Оттович же застыл на месте. На него вновь нахлынули все страхи и сомнения, терзавшие его весь прошедший месяц. Готов ли он? Готова ли Лидия? Оправданы ли страхи Ираиды Дмитриевны? Правильно ли он поступает? А что, если он сейчас отпустит ее – и никогда больше не увидит? Закруженный хороводом этих мыслей, Фальк услышал со стороны свой голос, прозвучавший как будто без его участия: — Ираида Дмитриевна, я бы хотел просить руки вашей дочери. Если Лидия, конечно, будет согласна. Наступила полная тишина. Голова расчистилась от всего шума, что донимал его еще мгновение назад. Фальк просто стоял и смотрел на двух женщин. Как улыбка расцветает на лице Лидии. Как вытягиваются в узкую черточку губы Ираиды Дмитриевны. — Фальк, ты, конечно, ужасный зануда, но ты же и единственный человек, с которым мне никогда не бывает скучно! – радостно объявила Лидия. – Конечно, я согласна! Ираида Дмитриевна продолжала молчать. Лишь желваки играли на ее лице, отчего казалось, что она вновь готова взорваться. — Я знаю, что я вам не нравлюсь, – произнес Фальк, глядя ей в глаза. – Знаю, вы считаете, что я не смогу обеспечить вашей дочери достойную жизнь. Но, во‐первых, вы не правы. И я готов свернуть горы, чтобы Лидия никогда и ни в чем не нуждалась. А во‐вторых, я обещаю главное – что со мной ваша дочь будет счастлива. И никто не будет любить ее и заботиться о ней так, как я. — Мама, пожалуйста, – взмолилась Лидия. Губы Ираиды Дмитриевны задрожали. Все ее тело напряглось, будто одеревенев. Она сощурилась и медленно процедила: — Вот, значит, что вы решили… Что ж, послушайте и мой ответ. Ни-ког-да. Не видать вам, Василий Оттович, моего благословения. Можете умолять. Обещать что угодно. Лидия за вас не выйдет ни-ког-да! [20] Она повернулась к дочери: — А что до тебя… Я молю Бога, чтобы ты образумилась. И я верю, что так и будет. Надеюсь лишь, что это произойдет рано, а не поздно. А до тех пор не видать тебе от меня ничего. Ни копейки. Ни подачки. Ни крова. Ступай себе и наслаждайся жизнью, которую сама выбрала! Василий Оттович и Лидия стояли будто громом пораженные. Фальк ожидал многого, но не такой откровенной, кипящей через край, ядовитой злобы. Он готов был поверить, что материнская любовь принимает странные, подчас – страшные формы. Но сейчас в стоящей перед ним женщине он не видел ни любви, ни заботы, ни сочувствия. Лишь желание обладать и ломать волю любого человека, осмелившегося ей перечить. Доктор неуверенно перевел взгляд на Лидию. Девушка стояла и молча взирала на мать. Василию Оттовичу было даже жутко представить, какие мысли сейчас проносятся в ее голове. Если ему тяжело после слов Ираиды Дмитриевны, то что и говорить о ее дочери… |