Книга Чёрная Роза. Кавказский брак, страница 32 – Лика П.

— Я рад, что тебе понравилось, было трудно найти такое, которое было бы под стать твоей красоте, — сказал Мансур как на духу. — Повернись, я помогу тебе его надеть.

От его слов у Розы приятно кольнуло в груди и разошлось теплом, но радость она спрятала за лёгкой улыбкой:

— Оно потрясающее. Можно... потом надеть?

Мансур кивнул, закрывая коробку и вкладывая ей в руку — его пальцы накрыли её ладонь, тёплые, успокаивающие.

— Конечно, когда захочешь. — Он услышал, как из её желудка раздалось недовольный урчание. — Ты голодна? Не завтракала? — в его голосе скользнули и забота, и удивление.

Роза покачала головой:

— Нет, ещё не успела... Просто... утро такое выдалось, — она не выдержала настойчивого взгляда мужа и отвела свой в сторону.

— Идём вместе позавтракаем, я тоже не успел, — спокойным тоном сказал он, но мысленно скрипнул зубами: «Мама... Чёрт возьми!» Неприязнь матери по отношению к Розе в открытую выплёскивалась наружу, и это его злило. «Не для того я женился, чтобы дом стал полем боя», — мелькнуло в его мыслях.

Они спустились на кухню. Он только успел перевести недовольный взгляд с тётки на мать.

— Ой, сынок, сынок! — Зейнаб повернулась к ним, делая вид, что не заметила хмурого выражения на лице Мансура и, с наигранным удивлением хлопнув в ладоши, сказала: — А мы с Нармин уже накрыли завтрак! Давайте к столу! — замахала в пригласительном жесте, довольно улыбаясь.

— Ох и поздний сегодня завтрак у нас получился! — воскликнула Нармин.

— И не говори, сестра! — согласилась Зейнаб, поправляя свой платок.

— Проходи, — Мансур переключил внимание со слишком импульсивных родственниц на жену, отодвигая стул и приглашая ту сесть подле него.

— Ты представляешь, я девочке говорю: «Давай, Роза, позавтракаем сначала, отдохни после ночи-то». А она сразу бросилась двор заметать! — ставя перед сыном тарелку с сырным ассорти, продолжала рассказывать с улыбкой: «Нет, сказала, подожду Мансура с тренировки, а чтобы без дела не сидеть, приберусь», — и прям со двора и начала! А ты-то, оказывается, и не ездил никуда, вай-вай, сколько волнений зря! — Она всплеснула руками от фальшивой заботы.

Нармин тут же поддакивала, кивая с энтузиазмом, её круглое лицо так же расплылось в улыбке:

— Да-да, Мансур джан, так и было, сестра истину говорит! Невестка-то наша ну молодец, молодец!

— Мама. Тётя. Я понял, садитесь за стол, и уже позавтракаем, — хмуро сказал он, поняв, что мать устроила целый спектакль, чтобы запудрить ему мозги.

— Ой, сынок, да вы ешьте, не ждите нас. У нас кусок в горло не лезет, шутка ли, я стала свекровью, — нагло соврала Зейнаб. Они с Нармин успели плотно позавтракать, это и была причина отказа от трапезы.

— Хорошо, мам, — кивнул, и они приступили с женой к завтраку…

После трапезы, когда мать вышла из кухни, Мансур пошёл за ней, решив сложившуюся ситуацию не пускать на самотёк.

— Скажи, пожалуйста, мама, что за спектакль вы с тётей мне устроили? Считаешь, я не способен разобрать, где правда, а где ложь? — разочарованным взглядом смотрел он на мать.

— Ты про что, сынок? — Зейнаб сделала вид, что не поняла.

— Мама, не стоит пренебрегать моими словами. Обижая мою жену, вы обижаете меня. Может, это на тебя подействует?

— Сынок, — хлопнув эмоционально в ладоши, прижала их к груди.