Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 72 – Майкл Скофилд

Рейнар шагнул ближе.

— И через меня.

Мира посмотрела на него.

Ничего не сказала.

Рейнар принял это молча.

Правильно.

Профессор Эш подняла посох, вокруг гостей и студентов вспыхнул защитный круг.

— Все к дальним стенам! Младших вывести через северный проход!

— Нет! — крикнул Эрик.

Профессор резко обернулась.

— Студент Безродный, это не обсуждается.

Он стоял у двери Часовой башни, бледный, с перевязанной ладонью.

— Если мы уйдём, музыка умрёт. Двери закроются.

Лира поддержала его:

— Он прав. Башня ещё не отпустила всех.

Я посмотрела на зеркало, оставшееся открытым после нашего падения из башни. В нём по-прежнему мерцала комната со стеклянными колыбелями.

Дети.

Не все проснулись.

Не все названы.

Чёрный свет потянулся к зеркалу.

Люциан увидел первым.

— Оно хочет не только Миру.

— Всех ключей, — прошептала профессор Эш.

Серафина вдруг закричала:

— Закройте зеркало! Закройте, иначе оно их почувствует!

Рейнар двинулся к ней.

— Что это?

Она смеялась и плакала одновременно.

— То, что ваша династия кормила, Ваше Величество. То, что Первая Королева пыталась держать голодным, а Хранители — сытым. Вы думали, трон стоит на крови? Нет. Он стоит на пасти.

Хранитель с расколотой маской, лорд Вассен, поднял посох.

— Молчать.

Серафина повернулась к нему.

— Вы проиграли.

— Орден не проигрывает.

— Орден всю жизнь держал дверь, не зная, что замок давно сгнил.

Он ударил её заклинанием.

Серафина рухнула на колени.

Рейнар бросился вперёд, но я опередила его магией. Нить памяти ударила Хранителя в грудь и вырвала из него образ: зал под дворцом, каменный трон, дети в стеклянных колыбелях, старики в масках, подписывающие договоры.

Все увидели.

Весь зал.

Гости закричали.

Вдова Тейна упала на колени.

Нолан прижал волчок к груди.

Риса закрыла серебряный глаз, но видение всё равно отражалось на её лице.

— Вот ваша правда, — сказала я Хранителям. — Больше не спрячете.

Лорд Вассен сорвал остатки маски.

— Правда не спасёт вас.

— Зато уничтожит вас.

Он улыбнулся изуродованным ртом.

— Девочка думает, что миром правят истории. Нет. Миром правят те, кто пережил свидетелей.

Он поднял посох на Марту.

Я не успела.

Рейнар успел.

Меч короля пронзил посох, расколов пустую корону в навершии. Вассена отбросило к стене.

Рейнар посмотрел на Марту.

— Больше нет.

Марта молчала.

Потом едва заметно кивнула.

Не прощение.

Признание поступка.

Иногда это всё, на что человек имеет право.

Чёрный свет усилился.

Пол под Серафиной начал проваливаться, образуя круг. Из глубины тянулись тонкие чёрные нити, похожие на пальцы.

Они искали Миру.

Я подняла дочь на руки.

Она оказалась легче, чем должна была быть в двенадцать лет. Слишком лёгкая. Словно годы в башне не давали ей расти по-настоящему.

Гнев во мне стал тише.

Опаснее.

— Люциан, как закрыть разлом?

Он посмотрел на трещину.

— Нужна печать.

— Какая?

— Та, которую держала Первая Королева.

Профессор Эш побледнела.

— Добровольная королевская кровь, сердце изгнанника или жертва матери.

Я медленно повернулась к ней.

— Повторите.

Она сглотнула.

— В старых текстах было три способа удержать то, что под троном: любовь короля, сердце изгнанника или добровольная жертва матери.

Рейнар сказал сразу:

— Моя кровь.

Люциан одновременно:

— Моё сердце.

Я посмотрела на них обоих.