Книга Прошлые жизни Евы, страница 79 – Инесса Мизер

Скрипнула балконная дверь, и он обернулся. Ева вышла, кутаясь в его старый тёплый свитер, который был ей велик и оттого делал её ещё более хрупкой — и одновременно удивительно домашней. Она сладко потянулась, подняла лицо к первым настоящим солнечным лучам, а потом погладила заметно округлившийся живот. На её губах появилась сонная улыбка.

— Уже девять месяцев, даже не верится, — тихо прошептала Ева, будто произнесла вслух ту самую мысль, что уже несколько минут мягко крутилась у неё в голове. Она улыбнулась и погладила живот, будто проверяя, что это всё по-настоящему. — Иногда ловлю себя на том, что прислушиваюсь: а вдруг сейчас толкнётся? А потом думаю — ну куда торопить, пусть ещё поспит...Он такой же соня, как и я. Какой воздух! Прямо слышно, как город просыпается. Будто кто-то потихоньку подкручивает громкость.

Михаил улыбнулся и подвинулся, освобождая ей место у перил. Она прижалась плечом к его руке.

— Знаешь, мне иногда кажется, что он уже сейчас всё слышит, — сказала Михаил негромко. — Ну, не слова, конечно, а вот это… настроение. Когда мы оба спокойны, он будто тоже затихает. А когда ты волнуешься, начинает шевелиться.

— А ещё он, похоже, любит, когда пахнет свежей выпечкой. Вчера, когда мы шли мимо той маленькой пекарни у метро, он так толкнулся — прямо отчётливо. Я даже остановилась, думаю: ну вот, привет, ты тоже её учуял.

Михаил улыбнулся. В этом рассказе было что-то такое простое и настоящее, что сразу делало огромный город за окном чуть более домашним.

— Странно, почему "темные" нас больше не побеспокоили? — Ева, по хозяйски укуталась в свитер.

— Наверно поняли, что мы вас так просто не отдадим. Да и ты не промах, за несколько занятий научилась отражать и держать оборону. Для новичка, это совсем не плохо.

Муська за балконной дверью неистова мяукала и просила завтрак. Мяуканье сделалось ещё более требовательным, с той особой интонацией, которая у Муськи всегда означала: «Я страдаю, я истощена, я не переживу ещё одной минуты без завтрака». Ева тихо рассмеялась и подняла голову с его плеча:

— Она же знает, что мы на балконе. Специально так орёт, чтобы мы почувствовали себя виноватыми. Муська сдаваться не собиралась. Она царапнула дверь, потом уткнулась в стекло мокрым носом и выдала особенно жалобное «мя-а-а», от которого у Евы дрогнули уголки губ.

— Ладно-ладно, — Ева оторвалась от перил — Если мы сейчас не покормим её, она начнёт бегать по квартире и сбивать всё на своём пути. Ты же помнишь, как она устроила забег в три часа ночи?

Они вместе шагнули в квартиру. Воздух внутри был чуть душноватым по сравнению с балконом, пахло вчерашним чаем и чем-то неуловимо домашним. Муська тут же метнулась вперёд, выписывая восьмёрки вокруг их ног, и повела их прямиком к своей чашке.

Ева остановилась у порога, вдруг снова залюбовавшись тем, как косые солнечные лучи ложатся на пол, вытягивая длинные тени.

— Знаешь, мне нравится, что в нашей квартире теперь всё время кто-то есть, — сказала она тихо, глядя, как Муська нетерпеливо подпрыгивает возле шкафа с кормом. — Сначала она, потом... Есмиральда, Константин, ну и ты.

Она открыл шкаф, достала пакет с кормом, и Муська тут же уселась прямо перед ней, уставившись огромными жёлтыми глазами — всё внимание, вся преданность, пока не насытится.