Книга Прошлые жизни Евы, страница 77 – Инесса Мизер

— И да. Я служу. Я принимаю приказы, потому что за ними стоит порядок, который удерживает этот мир от распада. Если для тебя это звучит жалко — твоё право. Но не путай мою верность с ничтожностью. И не смей обесценивать долг только потому, что сам от него отказался.

Асбил замер. На миг в его глазах мелькнуло что-то другое — не насмешка, не ярость, а будто короткая, болезненная вспышка того, кем он был раньше. Но он тут же спрятал это за привычной ухмылкой. Асбил рассмеялся. Смех был сухим, трескучим, как ломающиеся ветки.

— Ты даже не понимаешь, насколько ты пуст, Михаил. Но это и хорошо. Пустым легче быть послушным.

Он резко взмахнул рукой, и чёрные крылья подняли своего хозяина на метр над землёй.

— Что ж, страж. Продолжай стоять. Продолжай служить. А я пойду туда, где хотя бы можно ругаться вслух и не притворяться, что всё это имеет какой-то высший смысл.

На том месте, где он стоял, остался только холодный сквозняк и едва заметный запах гари — как от сгоревшей свечи.

Михаил опустил руки. Ладони горели, будто он сжимал в них раскалённые угли.

— Я так понимаю на сегодня тренировка закончена? Тогда пошлите пить чай. — Эсмеральда махнула рукой в сторону кухни.

— Зачем он приходил? — Ева всё ещё стояла и всматривалась в отражение зеркало.

— В очередной раз ткнуть меня носом. — Михаил накинул на зеркало ткань. И взял Еву за руку. — Это обычное дело. Такие как Абсил, пытаются переманить нас на темную сторону и иногда, совсем редко, у них это получается.

— Значит они не оставят нас в покое?

— Нет, но у тебя не плохо получилось с защитой. Завтра попробуем вновь. Я решил, что пока меня не будет, за вами будет приглядывать мой друг. Ты не против если я приглашу его на чай...

Михаил закрыл глаза и мысленно позвал своего лучшего друга. В дверь постучали. По шагам, Ева поняла, что Эсмеральда пошла открывать.

— Добрый день, сантехника вызывали?

Эсмеральда, уже распахнувшая дверь, застыла на секунду, а потом окинула гостя взглядом с головы до ног: Молодой человек, лет двадцать пяти — тридцати, с кудрявыми светлыми волосами, улыбался во все свои тридцать два зуба. В руках у него было ведро. Эсмеральда так и замерла с рукой на дверной ручке, переводя взгляд с его широкой, будто нарочно чересчур жизнерадостной улыбки на пустой коридор за его спиной — словно надеялась там разглядеть ящик с разводными ключами.

— Мы не вызывали! — Наконец выдавила она.

— Разве? — Парень шагнул через порог, не дожидаясь приглашения, и тут же стряхнул с плеч капли дождя — хотя дождя за окном не было ни капли. — Я рассудил: если тут опять Асбил мелькал, всем наверняка хочется чего-то предельно земного. Ну, знаете, чтобы сбить градус трагизма. Я вот торт принёс.

Михаил, который уже подошёл ближе, шумно выдохнул и вдруг рассмеялся.

— Константин, — сказал он, качая головой, и хлопнул парня по плечу так, что тот даже чуть качнулся. — Ты как всегда вовремя со своей абсурдностью.

Константин подмигнул:

— Для этого и существую. Ну и ещё я устраняю засоры и чищу унитазы, но это уже детали.

Ева всё ещё стояла чуть в стороне, пальцы непроизвольно сжимали край свитера. Она его узнала, это был "Мойдодыр", который и без того следил за каждым ее шагом. Эсмеральде он явно приглянулся, она с интересом разглядывала нового гостя. И тут же подхватила тон, будто всю жизнь только и делала, что встречала посреди апокалипсиса парней с тортами: