Книга Красная метка, страница 94 – Арсений Либис

Думаю, тут следует рассказать подробней об истории господина Лунного Охотника. Это предание известно на севере, особенно в царстве Кан, оскверненном властью северных варваров. Но на другом берегу Уйми о нем ничего не знают. Потому, я полагаю, необходимо его поведать, чтобы было понятней, что произошло дальше.

В давние времена, когда люди не знали одежды и законов, в северной степи жил искуснейший из охотников. Он не имел имени, ибо в те времена имена давали лишь тем, кто стоял выше зверей, а он был настоящим зверем на двух ногах. Потому все называли его просто Охотником. Не было равных ему в выслеживании дичи и в меткости лука. Весь его дом был увешан снятыми шкурами. И однажды, принимая в гостях своего друга, степного кота, он похвалялся перед ним своим мастерством. Он показывал на стены, украшенные шкурами, и говорил, что его искусство так велико, что он изловил и освежевал все виды животных, что существуют под небом. На то хитрый зверь усмехнулся в усы и ответил, попивая кислое кобылье молоко, что он не видит на стене шкуру серебристого ночного зайца. Охотник вскочил, обвиняя кота в том, что тот пытается его обмануть. Он много лет охотится и никогда не видел подобного зверя. Но кот отвечал, что заяц тот весьма пуглив и появляется изредка в самый темный час ночи. Он и сам его видел всего однажды, когда охотился ночью на пищух.

Охотник с тех пор потерял покой и сон. Он решил во что бы то ни стало выследить этого зайца. Ночи напролет он сидел в засаде в том месте, что указал ему степной кот. И однажды и вправду увидел во мраке ночи серебристое пятнышко. Охотник вскинул лук, радуясь тому, что благодаря свечению в темноте заяц представляет собой прекрасную мишень. Но невольно залюбовался необычайной красотой, и стрела ушла на волосок мимо заячьей головы. Зверь тут же бросился бежать, Охотник не отставал. Они побежали к отвесным скалам на берегу реки, там Охотнику удалось загнать зайца в расселину. Однако, второй раз натянув тетиву, он вдруг увидел в глазах зайца такую тоску и слёзы, что стрела выпала из его рук. Он не стал убивать, а бережно взял зверя с собой и посадил в клетку.

Наутро в клетке вместо зайца сидела девушка необычайной красоты, с длинными серебряными волосами и заячьими ушами, торчащими из прядей. Охотник влюбился в неё с первого взгляда и предложил ей стать его женой. Девушка согласилась, но поставила условие: ночью она будет обращаться в зайца и уходить, а наутро возвращаться, и он никогда не должен ходить за ней. Охотник поклялся всеми духами степи, что не нарушит этого слова.

Они жили душа в душу, и она родила ему много детей. Но тайна не давала охотнику покоя, глупая ревность терзала его душу. Он часто придирчиво осматривал своих детей, пытаясь понять, его ли это дети на самом деле. Но тут сомневаться не приходилось: что девочки, что мальчики были крепко сбитыми и волосатыми, точной копией дикого и грубого отца. К тому же сразу после обеда до вечера, кроме красных дней, Охотник не отпускал любимую, пока не наполнял ее сокровенную пещерку так, что ее живот надувался, а семя текло по ее изящным ножкам.

Но все же в нем было мало разума, потому ревность, подобно огню в очаге, тлела, сжигая его изнутри. И однажды он не выдержал. Как только сгустились сумерки, и его жена обратилась в прекрасного серебристого зайца, он тайно последовал за ней. Серебристая зайчиха добралась до вершины скалы недалеко от того места, где Охотник некогда ее поймал. На небе сияла полная луна, столб ее света ниспадал вниз, будто лестница. И Охотник с удивлением увидел, как его жена медленно возносится в этом столбе прямо на луну. Так он понял, что его жена — сама богиня луны Сэцуна. С неба послышался женский плач, и Охотник услышал горькие упреки своей жены. Она сказала, что больше они не увидятся, ибо таковы законы Неба. Охотник долго плакал, но потом горе сменилось яростью на установленные Небом правила. И в ночь полнолуния злоба его была столь велика, что он покрылся шерстью и сам обратился в дикого зверя: в огромного волка, первого на земле. И дети его последовали за ним, и от них пошли по всему миру эти серые хищники. Именно потому, когда они видят луну, сразу вспоминают свою праматерь и начинают выть в тоске.