Книга Красная метка, страница 92 – Арсений Либис

Первым, раздвинув врата жизни с криком, подобным боевому кличу, явился на свет сын от самого основателя династии, могучего Торао, чей меч некогда прорубил дорогу к трону. Его нарекли Кэнсин, в честь великого героя, сокрушившего самого змея Ше. Вторым вышел сын от мудрейшего Сатору, чьи законы скрепляли империю прочнее горных цепей. Ему дали имя Эйсаку, что означало «Вечный Замысел», ибо уже в его бездонных глазах, уставившихся в потолок родового покоя, читалась способность постигать корень всех вещей и выстраивать порядок на тысячу лет вперёд. Третьим, последним, но оттого не менее желанным, появился сын от Икайры, самого плодовитого из императоров, чьё семя некогда оросило полдюжины наложниц и дало жизнь трём ветвям рода. Его назвали Кадзу, что значило «Множество», ибо, едва коснувшись груди матери, он улыбнулся, словно уже вкушал изобилие мира и обещал умножить семя династии до скончания времён. И так уж вышло, Кадзу приходился дядей великому Шио. Император был рад и горд своей новой женой. Ему самому и в голову не пришла бы подобная светлая мысль. В честь рождения наследников он торжественно даровал госпоже Манаи титул Хранительницы Юга.

После рождения наследников империя Шио расцвела подобно саду, даже сорная трава приносила сладкие плоды. Как говорил Осия, «когда правитель исполнен радости, и народ не знает печали». Дожди выпадали ровно в те сроки, что предписывали астрономические таблицы, и ни на день раньше или позже. Житницы ломились от проса и риса — столько, что мыши, объевшись, падали замертво с балок. Пираты восточных морей сами присылали дань черепаховым панцирем и жемчугом, а разбойники в горах Курарин побросали топоры и взялись за мотыги. За девять лет не случилось ни одной моровой язвы, люди доживали до векового юбилея.

Но близился срок, что выиграла госпожа Манаи у господина Нефритового Панциря. Возраст великого Шио неумолимо приближался к сорока пяти годам. Он не знал подробностей путешествия госпожи Манаи и наслаждался жизнью. А вот императрица бывала печальна, не в силах во второй раз победить неумолимый рок. Но о том, что произошло девять лет спустя после рождения наследников, я поведаю в следующей главе.

Лунный Охотник. Великие аскезы. Ярость Вепря. Битва у вулкана. Огненный гнев.

В прошлой главе я рассказал о женитьбе великого Шио на госпоже Манаи и чудесном рождении трех близнецов, будущих императоров Кэнсина, Эйсаку и Кадзу.

Также я поведал о том, как госпожа Мягкие Лапки была свергнута в результате заговора учениц. Но не все прошло как было задумано: лиса Тонкий Нюх вместо того, чтобы разрубить старую наставницу вдоль, отсекла ей голову. И голова сумела улететь в северные степи. И, как я уже упоминал, в местах, подобных этому, магия лис ослабевает. Так произошло и госпожой Мягкие Лапки. Она с трудом благодаря своему могуществу оторвалась от погони учениц, но и сама ослабела и упала в высокую траву. Она катилась по степи подобно пустой тыкве-горлянке, что сорвалась с повозки торговца. И неожиданно наткнулась на препятствие. И это был вовсе не камень или колючий куст. Голова старой лисы уперлась в серую лапу, что принадлежала огромной старой волчице. Мягкие Лапки была наслышана о ней: перед ней предстала сама госпожа Острые Зубы, древнейшая из волчиц, от которой происходили все двенадцать родов кочевых варваров. Волчицы не обладали такой же великой колдовской мощью, свойственной зверям из Срединной империи. Но их сила и свирепость с давних времен наводят на всех ужас. А проклятые кочевники, чьи вожди являются их потомками, до сих пор — худшее бедствие для наших земель, гораздо хуже мора, гнева матушки Уйми или саранчи.