Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 77 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

— Да ладно тебе, Айдз! Просто признайся, что ты бы с удовольствием подрабатывал на полставки дознавателем, если бы позволили.

— Что за дешёвые инсинуации, лорд Харгроув!

Николас фыркнул и закатил глаза, но и Айден недолго оставался серьёзным. Признавать, что искать беглого лорда куда интереснее работы с бумагами, принц не стал, но вздохнул:

— Уймись уже, я, как принц, быстренько поговорю с этим Эвереттом Ландоем, и ещё на приём успеем.

— Какой приём?

— Во дворце сегодня вечером, один из балов перед Хрустальным.

Уточнять детали Николас не стал, он бы лучше всю ночь провёл в Китобойнях. Хотя это, конечно, сомнительная перспектива. Тем более что охрана принцу, конечно, полагалась, но всадники чинно держались на расстоянии. Их-то никто не предупредил, что дело будут иметь с запретной магией.

Равенскорты были представителями Древних семей с особой силой, и Айден действительно мог постоять за себя. Но существовали разные виды запретных чар, и это уже работа дознавателя – предусмотреть их и защитить.

Вытащить позвонок со спинки мундира Николас не мог, они пришивались накрепко, поэтому достал из внутреннего кармана кожаный футляр с тиснением знака дознавателей и вытащил из него тонкую косточку.

— Нам надо её зачаровать, – сообщил Николас. – Свяжем с чарами моего мундира, чтобы ты ощутил запрещёнку, если она окажется поблизости.

Вообще-то, чары были немного другими, но Николас решил не раскрывать всех карт раньше времени, иначе Айден точно откажется. Сейчас принц спокойно кивнул и уверенными движениями распустил завязки, скрывая окна экипажа занавесками.

Вещь, на которую вешали чары, стоило положить между колдующими, но Николас бесцеремонно всучил косточки в руки Айдену. И тут же поднял свою силу.

Магия должна иметь форму. Главное правило. И, чтобы придать ей форму чар, требуются двое колдующих. Для объёмных формул и больше, но минимум – двое. Потому что в одиночку сложно контролировать силу и велик шанс не рассчитать, израсходовать больше и стать иссохшим.

Поэтому всегда колдуют в связках.

Раньше Николас полагал, это ужасно раздражающе, искренне верил, что после Академии и обучения станет одним из тех, кто предпочтёт не зачаровывать сам, а использовать уже готовые вещи. В конце концов, чаровники столько их сделали!

Но потом появился Айден, и у него с Николасом внезапно сложилась идеальная связка. Поэтому до сих пор они часто зачаровывали вместе, и выходило у них просто и непринуждённо.

Сила Николаса ощущалась как застарелая кровь. Тяжёлый аромат пыльного подвала, в котором открыли давно хранимую колбу. На занятиях Николас всегда немного стеснялся, что его магия ощущалась именно так, то ли как лекарство, то ли ржавчина, то ли что-то такое же неприятное. Но Айден сказал, что больше напоминает древние тайны.

Принц вплёл собственную силу в общее полотно, и она была влажной землёй после дождя, не «могилой», как вздыхал Айден, а скорее приятной свежестью с чернозёмом. Грозы Николас обожал.

Айден становился поддерживающим, Николас направляющим. Он прошептал несколько слов на древнекальтонском и сделал замысловатое движение пальцами. Обычно бывало не так быстро, но сейчас требовалось не выплести чары с нуля, а разделить, сняв часть с позвонков.

Стоило опустить магию, как Айден тут же зашипел: