Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 75 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

Императорский дворец высился тёмной махиной. Он мог бы казаться строгим, но окна горели, в витражных стёклах преломлялся свет, повсюду мерцали зачарованные огни, как тысячи и тысячи свечей, строение выглядело торжественным и застывшим в ожидании Хрустального бала. Одного из главных приёмов года.

Перескакивая через две ступеньки, Николас поднялся во дворец. Он без проблем преодолел внешние залы, где развешивали последние фонарики в еловых ветвях и уютно пахло хвоей. Перед внутренними помещениями стояла дополнительная охрана, но Николаса все прекрасно знали.

Его Высочество наследный принц Айден Равенскорт нашёлся в своём кабинете.

Для приличия Николас даже постучал, но вошёл, не дожидаясь ответа, чем сразу же заслужил укоризненный взгляд Айдена.

Ещё более укоризненным он стал, когда Николас плюхнулся на свою любимую софу и заметил, что перед ней поставили низкий чайный столик.

— Даже не думай закинуть на него ноги, – мрачно сказал Айден.

— Даже не думал! – в тон ему ответил Николас. Хотя именно это и собирался сделать. – За кого ты меня принимаешь? За невоспитанного мужлана?

— За ежовую жопку, которая не умеет даже галстук на место класть.

Они познакомились в Обсидиановой академии и прожили в одной комнате два года, так что Айден прекрасно знал все привычки Николаса. И тот порадовался, что Айден хотя бы не стал вспоминать про носки, они почему-то вечно бесили принца больше всего.

Николас искренне полагал, что строгому Айдену не помешает немного творческого хаоса. Айден беззлобно ворчал на друга.

Переехав в Кин-Кардин после учёбы, они по-прежнему оставались близкими друзьями.

Айден, похоже, был не прочь отвлечься, потому что отложил бумаги и посмотрел на Николаса. Всегда собранный и много работающий принц и сейчас сидел в строгом мундире, пусть и с серебряным шитьём в виде традиционных воронов императорской семьи Равенскортов. С идеальной причёской тёмных волос и тяжёлым взглядом чёрных глаз. Многие боялись мрачного принца, но только не Николас.

Он уселся на софе в расслабленной позе, провёл рукой по светлым волосам, и так наверняка растрёпанным, и всё-таки водрузил ноги на столик. Айден проследил взглядом, но сказал совершенно о другом:

— Завтра императорский ужин перед Хрустальным балом. Будет Совет, несколько высокопоставленных чиновников. Ты тоже приглашён.

— Я буду занят, – тут же ответил Николас. – В Управлении!

Вздохнув, Айден не стал спорить, но заметил:

— А послезавтра семейный ужин. Я, отец с матерью, Роуэн. Туда ты тоже приглашён. И если откажешься, будешь сам говорить об этом моей матери!

Отказывать императрице Николас не стал бы, да и не хотел. Ему нравилась императорская семья, хотя он воспринимал их не как верховную силу Мархарийской империи, а как родителей своего друга. Которые почему-то прониклись к нему симпатией.

Мать Николаса давно умерла, с отцом отношения всегда были сложными, поэтому Николас каждый раз искренне удивлялся, когда его звали на семейные ужины. И поражался, что семьи могут быть и вот такими.

Традиционно вечер перед Хрустальным балом проводился в кругу близких. Отец Николаса этого не любил, но и оставаться в одиночестве Айден и его семья никогда не позволяли.

— Хорошо, – сказал Николас. – Спасибо.

Он почти забыл, зачем вообще пришёл, в компании Айдена всегда было уютно, и даже если они не колдовали в связке, то и без того отлично друг друга ощущали. Спохватившись, Николас всё-таки перешёл к делу: