Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 48 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

За ней по пятам текла крысиная волна – серо-коричнево-чёрная.

Джессика старалась не оборачиваться – и не думать ни о чём.

Первые полминуты ей, наверное, просто везло. Она перебежала дорогу, пронеслась мимо закрытого почтамта, перескочила опрокинутую урну…

…и едва не врезалась в высокого человека.

Лица у него не было – зато было мешкообразное тело и две пары рук.

— И-и-и!

Она завизжала – так громко, как никогда в жизни. Каким-то чудом умудрилась проскочить мимо монстра, увернувшись от когтей, прибавила ходу, уже не соображая, куда несётся… и запнулась на бегу, а потом мостовая рванулась ей навстречу.

Это было больно.

«Я сейчас умру, – поняла Джессика. – Или не умру, но будет ещё хуже. Сейчас та тварь развернётся и…»

— Ну, ну, юная леди, не надо плакать, – промурлыкал бархатный голос. – Никто не посмеет вас тронуть – не когда я рядом. Киллиан, друг мой, не мог бы ты?..

И вспыхнул свет, словно разом зажглись все фонари – или солнце взошло.

Моргнув, Джессика с удивлением осознала, что ей вовсе не так уж больно… а ещё – что она сидит на коленях у какого-то красавчика. И, судя по изящным кистям рук и длинным чёрным ногтям, это был тот самый красавчик, на которого подписана Нив… А вся улица, насколько хватало глаз, поросла тимьяном и клевером.

Перемигивались рождественские гирлянды.

Пахло летом.

Голова шла кругом.

Некоторое время Джессика так и сидела, как во сне или в забытьи; размеренно дышала, прикрыв глаза, и ощущала, как прохладная ладонь гладит её по волосам. А потом сквозь это блаженное отупение, которое всегда накатывает, если чуть не умрёшь и чудом спасёшься, пробился звук – знакомый, но в городе невозможный.

Громыхали копыта по мостовой.

«Нив?» – промелькнуло в голове, и Джессика встрепенулась, разлепляя глаза.

Это и вправду была она.

Огромная чёрная лошадь с закрученными бычьими рогами и пылающими глазищами вылетела из-за поворота, выбивая искры из брусчатки. Затормозила, поднялась на дыбы – и обернулась белобрысой девицей в зелёном вязаном платье швами наружу. Она подскочила к Джессике, брякнулась на колени – и обняла её так крепко, что рёбра хрустнули.

— Прости, – сказала она, – что я опоздала.

Горло сдавило.

«Меня всё-таки спасли».

Ноги отказывались стоять прямо и всё время подламывались, поэтому красавчик отнёс её в кафе на руках, как принцессу. Нив ловко вскрыла замок и подняла антивандальные жалюзи; сигнализация пискнула было, но потом притихла. Столики в углу, где стояли диваны, сами скользнули друг к другу, и завелась, зафыркала кофемашина… Через полчаса, после порции латте и горячих сэндвичей, Джессика наконец немного пришла в себя – и разглядела своих спасителей.

Принять «красавчика» за человека мог бы лишь кто-то очень невнимательный. Кожа белая, как снег; волосы гладкие и чёрные, обрезанные до середины шеи – так ровно, что хоть линейку подноси. Глаза у него тоже были чёрными, и в них мерцали звёзды.

«Как небо зимней ночью», – подумала Джессика и невольно сглотнула.

Одет он был в тёмные брюки, вполне пристойные, и водолазку с высоким горлом; из образа выбивалась только чудовищная шуба из искусственного меха цвета фуксии, изящно накинутая на плечи.

— Айвор, – представился он и протянул руку для пожатия. Ногти у него выглядели как когти – опасно, остро. – Меня также называют Тисом-Защитником. А этот исключительно приятный юноша – Киллиан, господин добрых вестей.