Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 33 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

И, поскольку над мерцающими во тьме новогодней ночи небесными островами проплыло последнее вибрирующее ДОНННННННННН, он провозгласил:

— С Новым годом! Нет: С НОВЫМ ГОДОМ!

И вскочил на ноги, и тоже раскрыл все четыре крыла и яркие, сияющие радостью глаза на них, и блеснул малиново-белым нимбом, и закричал от переполняющих его энергии и восторга, и чокнулся с Михаилом чашами, в которых плескался нектар. Он был счастлив.

— С Новым годом, Уриил, – улыбнулся владыка Небесных Чертогов, поднимаясь вслед.

Он, пожалуй, тоже.

* * *

Михаил проснулся у себя в кровати.

«Уже хорошо», – подумал он.

Пока он умывался и приводил себя в порядок, вернулись воспоминания. О том, что сейчас вообще-то первое января. О том, что у него был самый странный Новый год в его жизни. О том, как неожиданно здорово оказалось праздновать его с Уриилом, и каким на самом деле интересным оказался этот шумный болтун.

«Но всё же он слишком энергичный», – покачал головой Михаил, вспоминая, что в какой-то момент бывший Гнев Господень утащил его на небесную прогулку в направлении, которое сейчас он припоминал с трудом.

А ещё Уриил всё-таки вручил Михаилу подарок. Им оказалась изящная нефритовая пиала, выполненная в технике кинцуги^[5]. «Наши несовершенства и шрамы не менее прекрасны, чем наши достоинства» – гласила записка, приложенная к подарку. У Уриила был красивый почерк. Михаил невольно коснулся пальцами старого шрама на своём виске, после чего похвалил Уриила за элегантный выбор подарка. Тот чуть не умер от смущения. А потом чуть не умер повторно: ведь глава пообещал тоже вручить ему подарок, просто через несколько дней.

В общем-то, чего греха таить: праздник пошёл не по плану, но получился великолепным.

Михаил как раз переоделся и собирался выйти из спальни, когда к нему постучались.

— С наступившим! – В дверном проёме показалась голова Гавриила.

— С наступившим, – ответил Михаил.

— Мне жаль говорить это, – прищурился Гавриил, – но твоё время в тишине и одиночестве вышло. Я принёс документы по кое-каким делам, и…

— Давай их сюда! – Фиолетовые глаза Михаила блеснули.

— Точно? Ты можешь позавтракать для начала…

— Живо! – не терпящим возражения тоном велел Михаил.

Гавриил посмотрел на него, склонив голову, а потом звонко рассмеялся.

— Я так понимаю, тебе был полезен мой подарок.

Михаил, который уже просматривал бумаги с жадностью трудяги, настоящего фаната своего дела, поднял на заместителя удовлетворённый взгляд.

— Очень. Кстати, я не вручил тебе свой. Но вот это мы сделаем за кофе, не хочу дарить второпях. И да, расскажи, как всё прошло на площади? И как… А ещё…

Они пошли в залу для завтраков.

Новый год начался замечательно.

За полтора года Джесси завела не так много подруг здесь, в Уинфелле. Честно сказать, всего одну… Но стоила она дюжины.

Может, и двух дюжин.

У неё было много неоспоримых достоинств: честность, прямота, грубоватое чувство юмора и способность носить одежду наизнанку с таким видом, словно это самая естественная вещь на свете… Но главным было умение бить с ноги в лоб – из любой позиции, в любое время суток.

Как сейчас.

Грубый ботинок с тяжёлой подошвой описал широкую дугу и впечатался лысому громиле чуть повыше переносицы. Раздался характерный звук, как если ударить чем-то увесистым по чему-то пустому, а потом, почти сразу, сердитая брань: