Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 31 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

— А потом я собирался пойти на Площадь Трёх Ветров и присоединиться к остальным. – Архангел развёл руками. Их украшали множество тонких золотых браслетов. Уриил оставил на кухне тёмную накидку, в которой планировал проникновение во дворец, и теперь сидел в элегантном одеянии светло-кораллового цвета. – Я всегда встречаю Новый год там. Это весело и шумно. Я чувствую, как жизнь кипит вокруг, и мне так это нравится!

Лицо Михаила приобрело глубокую задумчивость.

— В таком случае тебе нужно поторопиться, – сказал он, бросив взгляд на часы. – Осталось не так много времени до полуночи. Я боюсь, ты можешь не успеть.

— Вы предлагаете мне оставить вас здесь одного?! – изумился Уриил. Он уже успел выпить чашу нектара, и поэтому сейчас сурово стукнул кулаком по столу. – Да ни за что! Как я могу вас бросить?!

— В смысле – бросить? – опешил и даже слегка оскорбился Михаил. – Я же сказал: сутки тишины – это мой подарок от Гавриила. Я буду только рад остаться тут один.

«Ага, оно и видно, глава, – мысленно фыркнул Уриил. – То-то вы меня к себе сразу потащили, хотя я у вас такой жажды общения вообще никогда не видел».

Но говорить это гордому и независимому шефу Уриил не собирался.

Он решил сказать кое-что другое – тоже абсолютно искреннее, просто касающееся его чувств, а не чувств главы Небесных Чертогов. «Ненасильственное общение» – называлась такая техника, и Уриил очень гордился тем, что как-то раз, инкогнито сидя в кофейне напротив Саграды Фамилии в Барселоне, прочитал красивую книгу на эту тему.

— Я действительно хочу тут остаться, – прямо объявил он. – Потому что знаете, что я люблю больше всего на свете?

Его глаза сузились и полыхнули ярким огнём.

— Что? – осторожно поинтересовался Михаил.

— Сюрпризы. Я обожаю замечательные, мать их, сюрпризы!

По руке Уриила пробежала колючая молния цензуры, но он даже не обратил на неё внимания. Он получал микроразряды чаще, чем остальные архангелы – ну, не считая часто негодующего прямодушного Варахиила.

— И вот так совершенно неожиданно оказаться участником супер-мега-пупер-нестандартного Нового года, который глава Небесных Чертогов встречает в одиночестве в собственном дворце… – восторженно продолжал Уриил. – Это просто невероятный сюрприз, который я сам не мог бы себе и представить! Уникальный случай. Я готов поспорить, что никогда больше вы не окажетесь сами по себе в Новый год.

— Почему ты так думаешь? – Михаил откинулся на спинку стула.

— Да потому, что уже завтра наши экспрессивные горожане начнут строчить гневные письма о том, что перед ними выступили не вы, и пообещают в следующем году порвать Совет Небожителей на кровавые клочки, если это повторится. – Уриил, рисуя эту жуткую сцену, беззаботно махнул рукой. – Гавриил замечательный; все его любят. Я уверен, сегодня его выступление пройдёт на славу. Но только один раз. Они вас больше никогда не отпустят. Ни-ког-да, – по слогам повторил Уриил.

У Михаила даже холодок побежал по спине. Звучало угрожающе.

— Но вы будете этому рады, – бодро и восхитительно жизнеутверждающе закончил бывший Бич Проклятых Измерений. – Потому что в мире есть лишь одно более сильное чувство, чем любовь небожителей к своему градоначальнику…

Он выдержал загадочную паузу.

— Это ваша любовь к ним!