Книга Не бойся меня, страница 70 – Дарина Стрельченко

На твоем лице мелькают огни и блики. Я склоняюсь и снова целую тебя сквозь зеркало. Я вижу, ты вздрагиваешь. Я знаю: ты знаешь, Са-ша.

Утро било в глаза солнцем и предчувствием зелени. По желобу и карнизам вовсю лупила капель, Саша зажмурилась, как кошка, и выбралась из-под одеяла. Предстояло много-много дел. Много-много дел, чтобы забить много-много ненужных мыслей. Как и всегда, при свете дня вечерние и ночные страхи казались… ну, не беспочвенными, конечно. Но гораздо менее пугающими. Гораздо менее реальными. Он – здесь? Да с чего бы. Во-первых, она убежала от него. Он ищет ее в Москве, и он не найдет ее в Кавенецке. Во-вторых, был бы он здесь, давно бы дал о себе знать. Он не тот, кто умеет терпеть.

Саша плеснула в лицо, смывая эти мысли вместе с водой. Обвела пальцем слив, закрыла кран и отправилась завтракать. Не стоило опаздывать на планерку. А до того, как выйти из дома, она планировала хотя бы начать делать образец обзора печати – закончить нужно было к зачетной неделе. Забавно: одногруппники судорожно искали московские издания, которые согласились бы дать нужные материалы, а она, Саша, собиралась делать все это на примере «Кавенецких известий», никого не спрашивая. Все нужные материалы были в ее распоряжении. Больше того, часть нужных материалов она сама и создала.

Мама, как всегда, ушла рано, папа работал в ночь и все еще не пришел. Саша налила кофе, нарезала бутербродов – часть на завтрак и часть в контейнер на обед. Подумала, поглядела в окно – в это царство солнца, где ветви уже налились зеленым, и этой зелени было пока совсем мало, но все же уже нельзя было игнорировать ее среди серости, – и добавила в кофе молоко и сахар. Лучший напиток.

В первый раз в этом году надев легкую куртку, Саша вышла в подъезд, заперла дверь и, поправляя на ходу рюкзак, побежала вниз. Мазнула взглядом по почтовым ящикам; в прорези их ящика, старого, с облупившейся голубой краской белела бумажка. Саша выдернула ее из щели. Тонкий белый конверт, можно сказать, из кальки. Просвечивающие буквы – которые при желании легко было разобрать.

Са-ша, привет.

Руки превратились то ли в лед, то ли в мрамор. Конверт выпал. Саша нагнулась, подобрала его и надорвала. В ладонь лег такой же тонкий полупрозрачный лист кальки.

Я знаю, ты слышишь меня. Знаю, что чувствуешь мое присутствие. Это захватывает, да? Мы оба знаем, что происходит. Тебя пугает и возбуждает мысль, что я могу быть где угодно и даже совсем рядом. Страх и страсть часто идут рука об руку – не бойся этого, Са-ша. Я вижу твои мысли. И я знаю, что ты хочешь продолжения этой игры.

Ты пугаешься своих собственных желаний, но ты ведь уже поняла, что истинное удовлетворение – это преодоление страхов? Я уверен, что поняла, – может быть, глубоко внутри. Может быть, ты еще не даешь себе думать об этом, но эта мысль внутри тебя – и этим письмом я поднимаю ее на свет.

Я жду нашей встречи. Я жду, когда игра станет реальностью. Но это случится, только когда я захочу, а пока наслаждайся на расстоянии, Са-ша. И позволь мне небольшую вольность в подписи.

Твой всюду присутствующий.

Страх опустился тяжестью вниз живота. Разлегся и потянул к земле. Саша стояла так секунду, две, три – пока не сообразила, что она прямо перед окном подъезда, между этажами. Можно запросто забраться на козырек над дверью и по трубе или пожарной лестнице влезть выше. И увидеть ее. И добраться.