Онлайн книга «Не бойся меня»
|
О том, что будет потом, ты не готова думать даже моими мыслями, да, девочка? Белое пальто снимают не сразу. Я чувствую, как тебе больно и холодно – словно ты срываешь с себя кожу. Это страшно, я знаю. Это страшно: всматриваться в собственную тьму, выходить из рамок, одобряемых обществом, даже наедине с собой, даже в своих мыслях, даже там, где никто-никто не дотянется до тебя. Девочка моя, у тебя горят щеки, у тебя мурашки и волоски дыбом, тянет в пояснице, царапается и ноет… Ну назови же это. Уступи себе. Я тебе разрешаю. Ты все еще не принимаешь, что я – это ты, хоть и знаешь это в глубине души. Ты еще не готова погрузиться в себя настолько глубоко… Ничего. Ничего. Белое пальто снимают не сразу. — Что я хочу? Я… я. Я. Тебе страшно разговаривать с собой. Но ты пытаешься. Я горжусь тобой, Са-ша. — Чего я хочу. Что я… что мне нравится. В этих снах. Это мерзость. Это мерзость. Но… есть что-то… Кое-что в твоих снах вызывает в тебе нечто иное, чем отвращение. — Кое-кто в моих снах вызывает во мне нечто иное, чем отвращение. Ты можешь исследовать это чувство. Никто не накажет тебя внутри твоей головы. Все табу – снаружи. Ты слышишь меня, Са-ша? — Мам, слушай, ты говорила, у нас какой-то сбор есть бабушкин, чтобы спать без снов. Да из-за работы в голове вертится все это… Куча статей, всей этой фигни – и из «Эклектики», и из «Известий», да еще учебные проекты накладываются. Мозг разгоняется, и я не могу уснуть подолгу. На самом деле ты можешь уснуть – у тебя есть «Цеплекс». Он помогает избавиться от видений во сне, но он не дает тебе освободиться от них наяву. — Вадим… Привет. Что вечером делаешь? У меня тут внезапно окошко… В смысле, я свободна вечером – номер сдали раньше, чем планировали, прям очевидно-невероятно. Ага. Да, можно на ярмарку. Ну, раз такое дело, пошли на Крылова. Раз уж я столько о нем читала и писала, хоть посмотрю вживую. Потому что ты не хочешь освободиться от них. — Мам, я хочу в обед в секонд заглянуть, какое-нибудь платье глянуть. У тебя завтра есть смена? Сходишь со мной? Тебе страшно без мамы, моя бедненькая девочка? Боюсь, в таких делах мама не помощник. Помощник – я. Но я – это ты, признай же это, Са-ша. Ты так скучаешь по моим посланиям, что вырастила мой клон в своей голове… в своих мыслях… в своих фантазиях… — Добрый день. Подскажите, пожалуйста, где посмотреть тени? Что-то темное, может быть, серебристое. Да, поняла. И еще помады где посмотреть? Что-то неяркое. Ну… в принципе, можно и поярче, но… М-м, Са-ша, ты все-таки решила превратить ваш вечер в свидание? Ты ведь расскажешь мне обо всем ночью, когда окажешься под одеялом, когда привычно уже накроешься с головой и, тяжело дыша, начнешь осторожно касаться себя – там, где приличные девочки не касаются никогда? * * * Парк снова окутывала тьма, но в этот раз темно было и на сцене: по расписанию спектакль должен был начаться вот-вот, но Крылов медлил и все никак не показывался из-за ширмы, похожей на огромную пеструю юбку, – довольно вычурной, на Сашин взгляд. Фонари горели вполсилы, отсвечивая алым. Профиль Вадима казался слегка вампирским в таком освещении. Сама Саша наверняка выглядела не лучше. Она закрыла глаза, стараясь отрешиться от парка, ярмарки, сцены, снов. От всего. Не получалось. |