Книга Всё зло земное, страница 136 – Дарина Стрельченко

Гнева рассмеялась. Смех замёрз на ветру, крохотными звёздами лёг у ног. Нет уж, нет. Хоть раз ещё, хоть один раз, но увижу из Тени небо.

Опёрлась ладонями на снег, исколовшись до крови. Закусила губу, рванулась, поднялась. Качнулась. И побежала к лесу сквозь боль и холод. А лес оказался вдруг совсем близко: вот уже сень еловых лап, вот махнула сухой веткой рябина. Вот стеклянные берёзы – ветер играет в них, как на ярмарке, бывало, на дудочках нищие играли. Гнева и не заметила, как тропинка сама расстелилась под ноги, как ветер разнял у лица ветви, как побежала она вперёд, не чуя дороги.

Мелькали поляны, чаща редела, мороз разжимал руки, и кажется, светлела для царицы сама ночь. На миг Гнева испугалась: что, если полночь миновала? Что, если опоздала?..

– Матушка, я тебе цветов нарвал! Погляди!

Зазвенел в берёзах голосок Ратибора-мальчишки. Сердце сжалось. Всё внутри выстыло. И всё равно Гнева не перестала бежать, летела сквозь лес. Так жарко сделалось, что скинула шубу. Запнулась о корягу, едва не упала, но только потеряла сапог. Затем и другой куда-то девался. На заветный берег выскочила босой, простоволосой, к ясной, среди ночи разлившейся зорьке.

– Смотри, какой мне меч батюшка выстрогал! Я теперь в поход пойду на болгор!

Выглянул из-за ёлки Драгомир – годков пять ему было. А зима с шипением отступала; шепча, бежали по чёрной земле ручьи. Качались под болотной гладью травы, и таял последний лёд у кромки болота. Ольхи склоняли хлёсткие ветви к самой воде, касались ряски потемневшими почками.

Гнева подняла глаза к небу – совсем не зимний свет струился по лесным кронам. Под ступнями гудел мох, и снег на рубахе обратился мелкой ясколкой, какая веками цвела у Край-Болота, обращаясь ночью в болотные огоньки.

«Почему тепло? Почему травы?» – гладя ольху по шершавому стволу, думала Гнева. Неужто опять по палась в лесное колдовство, заплутала на семь седмиц? Если так – прости-прощай, последний Янваль, до следующего не дотянуть, ещё год в Солони не пережить – знала, чувствовала.

– Вернись ко мне невредимой, Гневушка. Заклинаю.

Заплакала в голос.

— Как, как оставить вас?..

Воздух больше не жёг – распускался внутри, Тенным привкусом оседал на губах. Гнева опустилась на колени у берега, протянула руки к воде. Ряска разошлась, и в чёрной глади отразились сначала уходившие в небо берёзы, а затем… Сердце дрогнуло, замерло и забилось, Гнева склонилась ниже, вглядываясь, и позади испуганного своего лица различила почти забытые, такие жданные тёмные башни, низкие избы. Блеснул свечами дворец в Темень-Горах, и зашумел, кутая болотный звон, Чернь-Бор.

Гнева потянулась туда, в Тень, руками, душой, остановившимся огоньком под сердцем. Ниже и ниже наклонялась к глади, ближе, ближе было отражение. В последний раз глянула в свои очи, набрала воздуху и упала в чёрную прозрачную воду. Потянуло на дно. Миг ли, век ли длилось круженье, вихрь без конца и края. Гнева вскрикнула, глотнула воды, захлебнулась… И тогда, когда уже поверила, совсем поверила, что и в третий раз ничего не вышло, – почувствовала, как запахло Тенью.

Ноги со всей силы ударились о землю. Закричали лебеди – кто знает, в Солони ещё или уже в Тени. Коснулся лица дождь, огладил плечи. И так легко стало голове… Оттого, видно, что венец царский потонул в болоте. Гнева отважилась наконец распахнуть глаза. Увидела, что стоит босая, прижав к груди кулаки, а впереди, в горах, высится дворец владыки, и спешит уже от ворот вереница теней.