Книга Материнская плата, страница 51 – Софа Вернер

Передо мной с громким скрипом открылась дешёвая дверь. Платные клиники всегда производили однозначное впечатление – дорого и чисто. Но здесь и без бахил наследили у ресепшена, и петли на картонном полотне расшатались. Вот куда привела меня настырность партии: все современные пути мне закрыли, и пришлось обивать другие пороги в поисках устаревших методов борьбы с моей болезнью.

Спустя десять минут унижений под пожелтевшим от времени аппаратом и сухих восторгов врача – она старалась быть дружелюбной и живой на фоне всевидящей безропотной машины – мне дали полотенце, чтобы вытереть живот, и предложили ромашковый чай, потому что я затряслась. Я неловко поблагодарила и почувствовала себя девочкой-подростком на допросе у старушки в белом халате за дверью с табличкой «Врач-гинеколог».

— Можно водички? – осмелилась попросить я.

Медицинская сестра – это почти исчезнувшая профессия – закончила отчёт, а затем подала мне пластиковый стаканчик с водой из кулера. Я поразилась, насколько дохло они соблюдали закон об эко-френдли стиле жизни.

— Это у вас не первый визит же, да?

— Не первый.

— Ого, вы из столицы, – врач хмыкнула. – Далековато забрались.

— У меня мама тут недалеко живёт, – я солгала на ходу, потому что заготовила эту ложь. Я пересекла много КПП, чтобы пробраться сюда тайком от клиники, к которой прикреплена.

Не могла вспомнить, давала ли им информацию о месте работы. Я напряженно смотрела в бумажную карту, которую вынужденно завела для таких мест, чтобы кое-что на всякий случай скрыть. Узистка, сглотнув, громко продолжила.

— В целом, противопоказаний я не вижу… – её голос звучал задумчиво. Я уловила знакомый тон: куча врачей и до неё пытались найти во мне хоть какой-то изъян, который «ставит жизнь под угрозу», и «отменяет всё то, что вы, Мира, от нас просите». – И всё же… Вы сами всё понимаете.

Я ничего уже не понимала. Только бы не провалиться в истерику, только не сейчас, только не в кабинете… Допив махом воду и вздохнув, я постаралась улыбнуться повежливее.

— Я тоже староверка, – я опять с готовностью солгала. Я обожала прогресс, тащила в дом новые гаджеты, даже на собачьи умные устройства тратила уйму денег. Я работала онлайн, я работала с искусственным интеллектом. Мне было далеко до тех, кто живёт в хижинах в старом центре или в области, лечится в таких местах, как эта районная больница. – В двадцатых женщины имели право распоряжаться своим телом. Я очень это ценила.

— Я вас полностью поддерживаю, – женщина напротив меня кивнула и продолжала писать, словно чернила в её ручке не заканчивались. – Не буду скрывать – в вашем возрасте это просто опасно.

Она пыталась мягко подготовить меня к плохим новостями, конечно. Я уже не раз получала отказ и в более жёстких формулировках, в городских клиниках.

— Меня предупреждали. Как и том, что для подобных процедур требуется отдельная лицензия, и я знаю, что она в районных больницах есть. – Я бегло посмотрела на бейджик и снова отвела взгляд. – Юлия Романовна, выдайте мне направление, и я пойду.

«Я знаю, – этого я уже не сказала, только подумала, – я знаю, что здесь, в районах, можно что угодно, потому что нужных сгоняли в города, а ненужных оставляли жить тут».

— Мира… э… Ивановна, – одумалась Юлия Романовна, на вид всё ещё безумно сухая и уставшая. Теперь, когда она намеревалась сказать мне своё неприятное решение, я только и думала о том, какое же у неё противное лицо. – Мне очень не хочется это говорить, вы меня поймите. Но я головой за такое отвечаю теперь. Повторюсь: решение точно не моё лично, – она настолько занервничала, что оглянулась на коллегу в маске, шапке, халате. Та и вовсе от меня спряталась и отстранилась. – К сожалению, такую процедуру мы не сможем сделать.