Книга Материнская плата, страница 49 – Софа Вернер

Первые пару лет становления Федерации партийное собрание Урала возглавляла женщина. «Первого джентльмена страны» у неё не было, и тем самым она ввела моду на сестринство. В нем было легче делить быт и квартплату первое время. Тогда я отказывала мужчинам в браке и семье. Да, так проще было получить свой угол, но подобная сделка ради жилплощади меня не интересовала. Я вроде даже добилась человеческих условий сама, хоть и пошла наперекор недостижимой мечте о квартире в квартале с видом на Исеть.

Но я работала почти круглосуточно, чтобы обеспечивать себе жизнь на уровне, который требовал столичный мегаполис. Две недели назад мне исполнилось тридцать девять лет, это биологическая цифра-бомба и причина всех замечаний в мой адрес. Однако, я не интересовалась контактом с мужчинами даже через бесконтактные VR-приложения, а ещё позволила убедить себя, что давно ничего не стою на рынке репродуктивности со своей стареющей маткой.

Теперь я лежала в уязвимом положении, видела только свои колени, макушку гинеколога, часть компьютера-фиксатора и окно. Никогда я ещё не была так открыта миру. На меня в ответ словно смотрела реклама «Uralmachines» – в голубоватом свечении чередовались кофемашины и медицинские приборы. Это был последний этап чекапа, нужно просто потерпеть.

— Надо же! Шейка в тонусе! – воскликнула гинеколог, а затем вынырнула из процесса исследования, при этом оставив прибор внутри. Я ойкнула, но послаблений не заслужила: за почти сорок лет надо было уже привыкнуть к кровожадности врачей к внутреннему миру людей. – Очень хороший показатель для вашего возраста, Мира Ивановна. Вы не планируете беременность в ближайший год?

— Нет, – я спохватилась, и кое-как вынудила себя прозвучать нейтрально. – У меня стрессовая работа, сутками на связи и без выходных. Сами понимаете.

— Не понимаю, моя хорошая, не понимаю, – она покачала головой, нахмурив светлые брови. – Тратите свой потенциал впустую. У вас, по сути, последний год, пора думать головой.

— Ну а я чем думаю? – теперь я не сдержалась. – Наверное, это моё дело? Не вам решать.

Гинеколог нахмурилась и заелозила датчиком как-то грубее обычного, а затем отстранилась вовсе. Я облегчённо вздохнула и попыталась сомкнуть ноги, но она смерила меня суровым взглядом сквозь очки дополненной реальности, через которые искала патологии.

— Ещё кое-что требуется сделать, подождите меня здесь.

Чекап для взрослых женщин включал в себя осмотр и УЗИ. Из года в год эта процедура была неприятной, и всё же относительно быстрой. Теперь же я осталась в кабинете наедине с собой и пикающем компьютером, который автоматически заносил информацию о моём здоровье в общую партийную систему. Неприятно знать, что случайный депутат может выгрузить список женщин со здоровыми яичниками.

Врач вернулась с небольшим контейнером в руках. Я постеснялась спросить, что она намерена делать: меня сковал тот самый страх неуместности, когда в целом всё равно, что с тобой будут делать, лишь бы побыстрее закончили. Из контейнера вынули непрозрачные пробирки, похожие на те, в которые собирали анализы. Я вздохнула, успокоившись. Хотят что-то проверить – пусть. Мне же будет спокойнее знать, что никаких наследственных болячек или новообразований во мне не появилось.