Книга Год Горгиппии, страница 58 – Софа Вернер

Атлетика – важнейшее искусство нашего времени. Именно состязания и постоянное воспитание себя и тела позволяют могучему народу Союза оставаться сильным и здоровым. Мы знаем, что становимся устойчивее к вспышкам, иначе боги не поощряли бы Игры. Вы, студенты, должны уделять время физической активности. Утренние разминки и вечерний разогрев мышц – обязательные привычки союзников.

IV. Следует записать на свои дощечки. Нужно различать несколько понятий для вашей же безопасности.

Вспышка – превышение допустимого перегрева человеческого тела выше критического уровня. При явлении вспышки запрещено находиться под солнечными лучами. Предположительно провоцируется волей Бога (или обеспечивается особой близостью Бога к нашим землям, как если бы Он спускался с небес. – Прим. жреца Солнца). Эпидемия (устаревшее выражение) – продолжительная болезнь, настигающая постепенно: сначала организм человека слабнет, и человек «сгорает изнутри». Лекари предупреждают: любое недомогание после продолжительного нахождения на открытой поверхности может быть первым признаком болезни. К ним также относят: тошноту, вывороты, повышенную утомляемость, разложение кожи, незаживающие кровоточащие ожоги. Проконсультируйтесь с лекарями, если замечаете подобные проявления у себя или у соратников.

Завершилось строительство стадиона «Союз» в самом сердце Синдики, в полисе Горгиппия. Участие в его возведении принимали все республики на равных, и это первое строение такой величины, которое сделано нами, а не нашими предками. Мы предрекаем много побед на новом всесоюзном объекте и прощаемся со старым стадионом «Горгиппия», который полностью переходит в распоряжение Института для тренировок будущих чемпионов.

ИРАИД

Стадион «Союз»

— Тридцать два оборота Солнца – именно столько Союз пребывает в дружеской крепкой связи! – торжественно и громогласно выкрикивает Парфелиус в пустоту.

— Звучит как-то странно, – я оцениваю его ораторские тренировки очень критично.

— Думаешь? – его голос становится снова человеческим, а не правительским. Ну вот, другое дело.

— Что вообще значит «дружеская крепкая связь»?

— То и значит.

— Ты как будто что-то другое сказать хочешь.

— Ну и что, например?

Парфелиус нарядился в алые одежды – признанный цвет властителей и их любви к народу. Его руки разведены в стороны, а на голове украшение: дуга с золотыми лучами, имитирующими лучи безжалостного Солнца, – самый нарядный из всех его образов. Неземной и недоступный нам. Так он немного похож на почти вымерших рогатых диковинных зверей.

Я фыркаю и хихикаю.

— Ну Ираид!

— Ты смешон.

Своими подначками я порчу ему важную репетицию церемонии избрания Солнцем – первую и беспрецедентную. Парфелиус недоволен, потому что привык действовать привычными путями, а не на ходу изобретать новые (вот это проблемы у человека, да?).

— Она же дочь Солнца, – осторожничает Атхенайя. От её голоса мы всегда успокаиваемся, но сейчас никто и не нервничал. – Это уже совсем не те Игры, в которых побеждал Ираид и которые устраивали наши родители. Мы пытаемся вернуться к настоящим Олимпийским играм, к наследию предков. И поэтому так важен символ. Избранница Солнца нас всех объединит, и уж прости, Ираид, – она делает паузу, отводя от меня взгляд, – атлетика тут ни при чём.