Книга Год Горгиппии, страница 56 – Софа Вернер

— Тебе тоже следует попробоваться! Общий отбор совсем скоро, и церемония оглашения порядка Игр тоже, – она говорит это твёрдо, словно и тренера мне своего отдать хочет. – Ираид может помочь!

Я вдруг совершенно ясно понимаю слово «отбор». Оно уже звучало в речах Ша, когда она невзначай мне говорила, что в этот год его могут попробовать все (кроме меня). Она угадывает мои тайные стремления, но я не подаю виду, чтобы не спугнуть свою главную добычу – удачу.

— Да я… это только… ну, ноги быстрые… – я мнусь, потому что жду Игр и рада принять в них участие, но не знала, что это можно сделать вот так просто. Там будет Ша, и меня наверняка будет ждать выволочка. – Разве можно и мне?

— Раз можно всем, то и тебе тоже, – отвечает она спокойно и уверенно. Мне бы так уметь!

Я непонимающе хлопаю ресницами. Во мне теплилась надежда податься на участие от Скифии (обойдя решение родительницы), однако теперь слова Ксанфы звучат для меня как план действий.

— Будет первый всеобщий отбор, вот недавно решили! – поясняет она с важным видом, допивая свой, как она выразилась, бодрящий напиток. Все его здесь пьют, видимо, вкусный, но я предпочла охлаждение, потому что тело горит изнутри и снаружи. – И ты вполне можешь поучаствовать. Просто говорю. Не моё дело…

— Это успокоило меня… – Я неловко тычу палочкой в крошку и жду, пока она растает – а это быстро, – но не ем её. Не лезет. – Может, соберусь.

Она звонко смеётся, и от этого её теперь расслабленные, распущенные кудри на плечах подпрыгивают. Как будто нам обеим нравится этот разговор, вот настолько она непринуждённо себя ведёт.

— Как забавно ты говоришь! Расскажи же мне что-нибудь о Скифии.

Я лишь пожимаю плечами, потому что не могу рассказать о своей родине так красноречиво, как она того заслуживает.

— Ладно, – чуть неловко кивает она. Мы обе замолкаем.

Соглашаясь на нашу беседу, я была убеждена, что буду лишь слушать, а не рассказывать, ибо Ксанфе есть чем делиться – а мне нет. Вся моя любовь к Скифии меркнет, когда я ловлю отблеск её украшений: всё моё племя можно купить за одно такое, если захотеть. И всё же я, обдумав, кое-как склеиваю много слов в памяти, вспоминая все тренировки с Ша, и говорю:

— Там дует. Пустоши. Мы переезжаем, живём от места к месту… Ищем. Всякое ищем.

— Да, я поражена! – она хлопает в ладоши и даже не смущается того, что на нас оборачиваются. Я стараюсь расправить плечи, чтобы не позволить скромности задавить меня. От Владыки я унаследую величие, но никто не предупреждал, что его тяжело на плечах нести и гордо держать перед другими.

— А? – осторожно уточняю.

— Удивительно, какое важное дело вы делаете; и никто об этом не знает – надо исправлять! – она вытягивает ноги, лениво тянется на некомфортной скамье и вздыхает, откидываясь на держатели под спиной. Мы заняли буквально лучшее место в этой трапезной рядом с Институтом. – Кто-то из скифов нашёл нашему Союзу символ Игр.

— Символ?.. – задумчиво уточняю я. Она показывает мне руками что-то продолговатое и изображает, что оно может гореть. Мою крошку уже можно пить; это я и делаю. Горло охватывает приятная волна холода. Кашляю, судорожно отставляя от себя стакан. Наш разговор с Ксанфой бурлит горным водопадом в сторону, по неверной дорожке. Я тут же предугадываю, что она скажет: