Онлайн книга «Год Горгиппии»
|
— Я хотела спросить у тебя о волнорезах… — Только тот, кому жизнь не дорога, решится выйти на них, – он говорит со мной спокойно и отрешённо. Я гляжу на его руки и, прежде чем он уходит, замечаю, что они мелко дрожат. Неужели все близкие и правда боятся за нас, предчувствуя что-то плохое? — Или та… – отвечаю я его спине. – Вечно вы, мужчины, списываете дочерей Земли со счетов… Во мне теплится надежда встретить в Колхиде Камала и Рифку, тешу себя, что они бросились за мной в другую часть Союза, стремясь сдержать данное мне слово; а на новых стихийных трибунах я увижу родительницу или скифов, найду поддержку, отыщу убежище. Союз не может стать мне домом, я хочу в мою степь, а степь – не Союз. Но как туда добраться, если новую меня уже не отпустят туда? Стремительно заживающая рана на ноге впитала море и мелкий песок, пустила в мою плоть чужое и сращивает это со мной, соединяя нас в одно. И ткани синдские ко мне прилипли, и сандалии, сделанные специально для меня – потому что я важна. И хоть обувь, справленная тётушкой Киркой, мне ближе, эта, новая, из настоящей кожи, и я не хочу думать чьей. Бегается-то в них хорошо. Только вот от себя не убежишь. КСАНФА Солнечный путь к вратам, Колхида Никакой особенной колесницы у Него нет – уселся в лучшую повозку, предоставленную полисом, и приказал везти Его к Вратам. Несчастные погонщики, запрягая лошадей, боялись оглянуться. Лишь я кое-как, пару ударов сердца, могу вынести Его лик. Но никто более не способен – иначе слепота, болезнь и, возможно, смерть. Теперь Он уехал далеко вперёд, но как избранницу и Его дочь меня тащат следом. Атхенайя, нежно и по-матерински сжимая мою руку, не то хочет придать уверенности своей поддержкой, не то жаждет выпытать, как на самом деле выглядит Солнце – Отец мой, явившийся в ответ на людские молитвы. Даже лжеучёные веруют теперь в пророчество, ведь я предсказала всё в точности: после небесной воды последовала морская волна, а за ней и Пришествие. Предвидела ли я, что Отец и правда явится? Нет, я лишь хотела заткнуть всех и победить Шамсию. Ничего из случившегося я не желала. Никогда. И всё же навлекла своими неосторожными словами беду, и повернуть время вспять не получится. Мне нечего поведать миру о Солнце: Его кожа темна, как темны и Его помыслы, а длинные волосы льются сияющим огнём на плечи поверх доспехов. Он вздорен и ищет моего взгляда. Я не позволила Ему даже единожды прикоснуться к себе, от Его присутствия меня бьёт дрожь. Солнце потребовал не пропускать разминку, но пропустить ужин, ничего не объясняя. Словно обычный родитель, разве что обладающий небывалой силой иссушить меня до костей. Повозка открыта, но мне всё равно душно. Я снова в пышных одеждах, снова царевна, и нежные ткани от лучших швей-мастериц сковывают сильнее, чем сковывали утяжелители, навешанные Ираидом на мои руки и ноги во время тренировок. Заботливые пальцы новых солнечных прислужниц вонзили в мои кудри пару острых проволок, не пощадив пробора. — Легенды гласят, это не первое Их появление. Уверена, Боги и правда приходили и прежде… – успокаивающе говорит Атхенайя, на чьи плечи пришлась и власть Парфелиуса, который слишком ослаб после встречи с Солнцем, и необходимость сопровождать колесницу до родной ей Колхиды, потому что Игры не отменились – только изменились. – Они получат своё и вернутся домой, в недоступный нам божественный мир… |