Онлайн книга «Год Горгиппии»
|
Я ухожу на пару шагов, но возвращаюсь взять с собой небольшую закрытую питьевую чашу. Это я предусмотрительно вспомнила, едва подумав о Шамсии – уж она-то бы точно не забыла всё необходимое. Колхида выше Синдики, если глядеть по уровню моря, и воздух тут головокружительнее. Я решаю сократить путь там, где не прошла бы лошадь с колесницей, хоть это и требует больше усилий, чем идти по проторённой дороге. Удивительно непривычно чувствовать стопами твёрдую землю. Не песок, не гладкий мрамор, а ухабистую и живую поверхность. Хотелось бы мне обойти весь Союз! Каждый шаг по новым землям ощущается поразительным откровением. Боги подарили нашему времени небольшой берег, густонаселённый людьми, вынужденными доказывать друг другу близость и единство через атлетические состязания только на своей земле. Никаких гор, скал и даже иссохших земляных полян (моих родных, между прочим) не притащишь на стадион. Может быть, Отец и прав, что выволок нас сюда. И я знаю – Он поведёт людей дальше. Все его намерения я будто ощущаю через горячую ладонь, жгущую кожу. Дорога и правда обрывается пропастью, поразительно большой, но не глубокой – ни по каким временным мосткам её уже не переехать, только возвращаться, кружить по другим дорогам, если они есть. Мне не хочется расстраивать Атхенайю дурной вестью, а потому я стараюсь спуститься ниже и ещё ниже в попытке найти другой, пусть и пеший ход. Богиня Земля не собирается мне помогать, превращая мою разведку в испытание на прочность. Почему камни так сыпучи? Почему на скалах остаются мокрые места, куда не достаёт своим иссушающим лучом даже Солнце? Я спустилась ниже едва ли на человеческий рост и нашла кустарник, которого до этого не видывала, – ужасно сухой и колючий, но всё же живой. Я подвергла его мучениям, оборвав одну ветку, – внутри был маленький признак зелени. И правда живой. Я присаживаюсь в его пародии на тень и разделяю с ним воду. Делаю пару глотков сама и ровно столько же лью на него. Подсмотрела это у садовников Института. Небесная вода, если бы лилась не единожды, спасла бы много таких кустарников – и, наверное, спасла бы нас тоже. Представляю себе, как молодые красивые люди лежат в маленьких чашах-выемках прямо на земле и наслаждаются падающей с небес влагой, мокрые насквозь. Первородное счастье не из нашего мира. Или небесная вода всё же наказание? Понимая, что наверху меня уже потеряли, я прощаюсь с кустарником – с живыми нужно говорить – и в последний раз киваю опустевшему без своего владыки морю, всё ещё обдумывая то, что вода – источник жизни, но не только налитая в специальные чаши. Хотелось бы мне обратиться к лженаукам прямо сейчас, но наверху не ждёт мраморная громада Института, где все задачи решены и все искусства сотворены. Колхида хороша тем, что весь её камень в дворцы обтесать, пожалуй, невозможно, а познать её до самых глубин не хватит лопат. И правда, приходишь в колхидские земли и только и думаешь: камни, камни, камни. ИРАИД Колхида, Масетика Камни, камни, камни… Я не способен приблизиться к Солнечным вратам. Не из-за увечья – тут уж доскочу, если захочу. Мне не вынести встречи с Ним – самозванцем, который объявил себя моим проклятьем так открыто и бесстыже, что я впервые захотел причинить зло другому существу. Я с детских времён избегаю острия и борьбы, никогда не вступаю в атлетику, которая требует прикосновений, поэтому к солнечной свите не подойду, даже если меня будут толкать в их сторону. Лучше упаду, и пускай затопчут – сильнее унижения, чем стать увечным, мне уже не испытать. |