Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 97 – Арина Арская

Костя медленно ставит чашку.

— И ты спрашиваешь, какие у меня планы на твою маму? — продолжаю я, и голос мой становится мягче и искреннее. Во мне сейчас говорит надежда.. — У меня один план, чтобы она не сбежала от меня.

Уголки губ Кости дрогнули в улыбке.

— Она вроде бы и не особо горит желанием сбегать, — говорит он, и в его тоне впервые слышится одобрительные интонации.

— Пока что она остаётся здесь только из-за детей, — пожимаю я плечами, стараясь говорить легко, но внутри мне грустно от этой мысли.

Костя качает головой.

— Она остаётся здесь не только из-за детей, Марк.

Моё пятидесятилетнее сердце, покрытое ледяной скорлупой цинизма, делает нелепый, громкий удар под ребрами и я краснею.

Чтобы скрыть смятение, я снова хватаюсь за чашку с остывшим кофе, подношу её к лицу, делаю вид, что пью, но губы лишь касаются тёплого края. Глотать не могу.

Тактичный Костя, заметив мою неловкость, смотрит в сторону, давая мне время прийти в себя. Потом переводит тему.

— Марк, вы позволите мне почаще заглядывать в гости к маме? — спрашивает он, вновь глядя на меня. Немного хмурится. — И к Марине. Ваша дочь оказалась удивительной собеседницей, — теперь он улыбается, — и я ей пообещал, что мы наш увлекательный разговор продолжим завтра.

Я вскидываю бровь. Он не испугался того, что Марина в коме?

— В же согласны, — продолжает Костя, и в его тоне появляется лёгкий, почти озорной вызов, — что мужчина должен сдерживать обещания?

— Согласен, — киваю я и тоже улыбаюсь.

Сейчас только полдень, а я уже хочу вырваться из офиса. Вернуться домой. Вернуться к внукам, к спящей Марине… К смущённой тихой Наташе.

В последние годы я всё чаще задерживался, искал поводы, чтобы пораньше не приезжать к Пелагее.

Оправдывал всё внезапными деловыми встречами, организовывал лишние планёрки, разъезжал по филиалам, сам себе придумывал рабочие моменты, чтобы забить день до позднего вечера.

А сейчас… сейчас я, наоборот, хочу отменить всё, что запланировано, и уехать.

Ведь там меня встретит детский смех и радостные крики: «Дедуля вернулся!». Маша с Ирой наперегонки кинутся обнимать, будут требовать, чтобы я взял их на руки. За внуками выйдет тихая Наташа, вежливо поздоровается, и в этот момент наши взгляды пересекутся. Моё сердце забьётся чаще, а её глаза вспыхнут смущением, щёки покраснеют.

Эти недели в ожидании развода проходят через беглые смущённые взгляды, спрятанные улыбки, милый румянец, через случайные прикосновения к мизинцу за столом, когда наташа передает мне чашку с кофе.

Я не нападаю на неё, не требую близости, не врываюсь в её спальню. Конечно, хочется, но я должен дождаться развода. А потом… потом мы будем засыпать под одним одеялом.

С этими тёплыми мыслями об объятиях и поцелуях я даже не замечаю, как улыбаюсь самому себе. По телу прокатывается знакомая волна жара. Да, всё же стоит сегодня отменить встречу с китайскими инвесторами. К чёрту их.

Только я встаю из-за стола и накидываю на плечи пиджак, как из коммутатора раздаётся взволнованный голос секретаря:

— Марк Валентинович, тут к вам…

Она не успевает договорить. Её перебивает взбудораженный молодой мужской голос прямо за дверью:

— Если я через ваших охранников прошёл, то через тебя и подавно пройду!

Дверь распахивается. На пороге моего кабинета появляется молодой парень.