Онлайн книга «Олигарх и отчаянная разведенка»
|
1 — Почему вы молчите? — тихо спрашиваю я. Градов Марк Валентинович сидит за массивным дубовым столом, покачивается в огромном кожаном кресле и читает книгу. Медленно перелистывает страницу, а затем смотрит на меня исподлобья: — Ты куда-то торопишься? Мне от его прямого и чёрного взгляда резко становится неуютно. В горле пересыхает, а нижнее правое веко дёргается. Ох, лучше бы я молчала. Меня же предупредили, что Марк Валентинович — очень непростой мужик и с ним лишний раз лучше рот не открывать. Не любит пустой болтовни. — Нет… — неуверенно отвечаю я. — Не тороплюсь. Но я вру. Беспомощно и глупо вру. Я тороплюсь. Меня после этого собеседования на позицию няни ждёт мама в больнице. Ей вчера вырезали желчный пузырь, и ей очень грустно. Говорит, что на больничной койке она чувствует дыхание смерти. Но я отвлеклась. Не понимаю, зачем я соврала? Марк Валентинович возвращается к чтению. Ему около пятидесяти. Коротко стриженные виски — седые. В нахмуренных тёмных бровях тоже пробились седые волоски. На переносице пролегла глубокая морщина сосредоточенности. Что за книгу он такую читает? Почему так хмурится? Линию волевого мощного подбородка повторяет аккуратная, короткая борода, на которую лёгкая седина легла аристократичными пятнами. Тонкая линия губ с чуть опущенными уголками застыла в выражении презрительной усмешки. Он весь — воплощение мощи и авторитета. Не той, что кричит, а той, что молча заставляет окружающих выравнивать спины и взвешивать каждое слово. Одет он в брюки и белую рубашку. Рукава закатаны, и я могу полюбоваться сильными, жилистыми предплечьями. Верхние пуговицы расстегнуты. Под тканью угадываются линии крепкого и развитого тела. Сразу чувствуется — он хозяин. Хозяин своей и чужих жизней. Хозяин этого огромного роскошного дома, в который я приехала в отчаянии. В который боялась зайти. И из которого меня могут выгнать с позором. Да, я зря приехала, но у меня на сегодня не было других вариантов. Я непростительно долго ищу работу после сокращения. Оказалось, что женщины сорока пяти лет никому не нужны. Ни мужчинам. Ни работодателям. И всем всё равно, что у тебя опыт, стаж. На прошлом собеседовании мне в лоб сказали, что будь я помоложе, то меня взяли без лишних разговоров, ведь они собирают команду молодых и энергичных. Да, я отчаялась. Поэтому, когда подруга мамы тетя Клава позвонила мне и сказала, что один угрюмый богатей ищет внукам няню, то я взяла и поехала. — Очередная посредственная ерунда, — недовольно цыкает Марк Валентинович и откладывает книгу. Откидывается на спинку кресла и пристально молча на меня смотрит. Я жду, когда он начнёт спрашивать меня о том, какой у меня опыт работы с детьми. Где мои рекомендательные письма от прежних семей, а он молчит и смотрит. У меня, кстати, нет никаких рекомендательных писем, потому что няней я раньше и не работала, но я воспитала и вырастила троих детей. — Скажу честно, — говорю я, не выдержав гнетущей тишины, — я птица залётная… — Что это значит? — хмуро уточняет Марк Валентинович. — О вас мне рассказала подруга мамы, — слабо улыбаюсь я, — она у ваших соседей убирается по понедельникам и пятницам… — вздыхаю. — Подслушала разговор… Замолчи! Замолчи! Зачем ты сейчас выкладываешь ему все подробности своей отчаянной аферы? |