Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 81 – Арина Арская

— Разуйтесь, Марк Валентинович. Я вас очень прошу, а то мама вас тогда заставит все полы тут перемыть. Она это может.

— А зачем ты ему подсказываешь?! — возмущённо охает мама. — Вот бы и помыл полы. Полезно для спины.

Марк Валентинович смотрит на мои пальцы, впившиеся в его рукав. Потом переводит взгляд на моё лицо.

Что-то в его сердитых глазах меняется. Взгляд становится мягче.

Не говоря ни слова спешно скидывает туфли, поддевая пятки носками.

Я тут же на автомате хватаю его туфли и ставлю их аккуратненько на наш потертый половичок у порога. Рядом с его огромными ботинками мои аккуратные лодочки смотрятся… мило.

— Ну вот, — удовлетворённо говорит мама. — Теперь можно и поговорить.

И мы все, как странная процессия, движемся вглубь квартиры: впереди Марк Валентинович в носках, за ним я, а сзади — мама и Лена, как два грозных конвоира.

Останавливаемся у двери в чулан.

С виду — обычная межкомнатная, покрашенная в бежевый цвет, под цвет обоев.

Марк Валентинович властно хватается за ручку, несколько раз дёргает её на себя. Дверь не поддаётся. Только издаёт глухой, металлический звук.

— Пап! — рявкает из-за неё Илья. — Заперли на ключ! Это жесть!

Марк медленно разворачивается к моей маме. Его лицо — маска холодной ярости. Мама в ответ принимает позу, в которой читается и женское кокетство, и непоколебимая материнская строгость хозяйки дома.

— Где ключ? — спрашивает он, и каждый звук в этом вопросе острый, как лезвие.

Мама ведёт плечиком, демонстрируя своё полное превосходство, и громко, на всю квартиру, заявляет:

— Проглотила.

Марк молчит несколько секунд, переваривая эту информацию, а потом угрюмо цедит:

— Тогда я сейчас эту дверь выбью.

Моя мама не теряется. Она даже не моргнув глазом пожимает плечами.

— Ваш цыплёночек уже пытался. У него не вышло. — Она хмыкает. — Дверь-то не простая.

Марк Валентинович вновь поворачивается к двери. Водит по ней ладонью, стучит костяшками пальцев, ощупывает косяки. И я вижу по его лицу, как до него доходит: звук-то не деревянный.

Он металлический, глухой. Перед ним не просто полотно. Перед ним — броня.

Три года назад наших соседей обокрали. Мама тогда испугалась. Стала думать, как же защитить наши скромные пожитки от жадных, наглых воров. И придумала!

Нужно поставить в чулан железную дверь! Такую дверь, которую ворам будет тяжело вскрыть. И за этой дверью хранить всё самое дорогое.

Храним мы там сейчас хрусталь и чайные сервизы, которые маме дарили в молодости. Коробки с фотоальбомами и другие вещи, которые для воров совершенно не представляют никакой ценности, но зато мама стала спокойно спать.

— Зачем вам в кладовке такая дверь? — задаёт наконец логичный, полный растерянности вопрос Марк Валентинович.

Из-за двери ему тут же, разъярённо, отвечает его сын:

— Папа, здесь нет логики! Они сумасшедшие!

— О, мой дорогой, — хмыкает моя мама и бросает взгляд на настенные часы, — плюс десять минут к твоему заточению за «сумасшедших».

— Папа! Сделай что-нибудь! — возмущается Илья, и в его голосе прорываются капризные, детские нотки.

И тут «папа» не выдерживает. Он разъярённо гаркает на глухую дверь:

— Ты какого чёрта сюда припёрся?!

Наступает мгновенная тишина. Даже из-за двери на секунду перестают доноситься звуки.

— Девочки, — говорит мама, кутаясь в шаль и смотря сначала на молчаливую, довольную Лену, а потом на меня. — Предлагаю пойти выпить чаю, пока тут папа и сын… ведут разговор.