Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 3 – Арина Арская

Я чувствую усталое раздражение.

Что ж. Решено.

Я тоже поднимаюсь на ноги. На выдохе я успокаиваю дрожь в теле.

— Я вас, Марк Валентинович, поняла. Я пойду.

— Сядь, — раздается его голос. Негромкий, но такой грозный, что мое тело реагирует быстрее мозга.

Я, не осознавая движений, плюхаюсь обратно в кресло и смотрю на него широко распахнутыми глазами.

Он меня напугал. И всего-то понадобилось сказать одно слово, чтобы я, как послушная собачка, выполнила его приказ. Унизительно до слез.

— Разве я тебе сказал, что ты можешь идти? — тихо, с мягкой, но отчетливой угрозой спрашивает он, прищурившись. — Что-то я не припомню такого.

— Нет, но… Я вам неприятна, — тихо отвечаю я, сжимая в потных ладонях ручки своей старенькой сумки.

— Мне многие люди неприятны, — мрачно констатирует Марк Валентинович. — Но они все работают на меня. А ты, смотри-ка, какая нежная.

Понимаю, что если я сейчас приму решение действительно уйти, мне этого не позволят.

Меня за шкирку вернут в это кресло и заставят слушаться хозяина.

Если честно, мне теперь даже страшно сидеть под тяжелым, неотрывным взглядом Марка Валентиновича, который сканирует каждую мою морщинку, каждое движение.

Приходит мысль, что он может меня здесь и сейчас прибить, и ничего ему за это не будет.

— А ещё я не люблю обманщиц, — медленно и строго проговаривает он.

И в этот момент я чувствую себя не сорокапятилетней женщиной, воспитавшей троих детей и прошедшей через развод, а первоклассницей, стоящей перед строгим и рассерженным директором школы.

Как так вышло? Почему этот мужлан заставляет меня заливаться краской стыда, кусать губы от неловкости и буквально трястись под его угрюмым взглядом?

Я ведь все это, казалось бы, оставила в молодости. А сейчас я взрослая женщина, которая повидала жизнь. И у которой впереди… остались не самые лучшие годы, как сказала бы тётя Клава.

Кстати, о тёте Клаве! Она сказала, что мой поступок — не ложь и обман, а благородный риск. Значит, я не обманщица! Я — рисковая! Это же две большие разницы — подлая лгунья и рисковая львица!

— Такая мне и нужна, — Градов Марк Валентинович медленно кивает, не спуская с меня пристального взгляда.

— Какая такая? — я осмеливаюсь спросить.

Ответ меня убивает на месте.

— Отчаянная, потерянная, без денег и та, кто уже прожила лучшие годы, — высокомерно хмыкает. — И ничем не примечательная тетка.

— Тетка? — охаю я.

— Твои дети выросли, и любить тебе уже некого. Не о ком заботиться,— цинично продолжает Марк Валентинович, — ты никому не нужна.

— Это возмутительно! — я вскакиваю на ноги.

— На правду не обижаются, дорогуша, — прищуривается с угрозой, — из тебя получится идеальная няня-наседка. Именно такую я и ищу.

— Вы меня сейчас оскорбили! — выдыхаю я шумно и прерывисто. — Думаете, если у вас есть деньги, то вы имеете право…

— Имею право говорить правду, — цинично перебивает он меня и скидывает бровь. — Да, имею полное право говорить правду. — Он расплывается в хищной, волчьей улыбке и с вызовом спрашивает: — И если тебя обижает эта правда, то это твои проблемы, разве нет?

Я открываю рот, лихорадочно подбирая слова, чтобы ответить этому хаму в его же стиле. Хочу сказать что-то язвительное, умное, сокрушительное. Но мой мозг, словно замер, застыл, съежился.