Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 9 – Арина Арская

Я расплываюсь в ехидной улыбке и делаю шаг к Виктору, чувствуя, как нарастает азарт.

— Но вы ведь лишь прислуга, как и я.

— Я управляющий, — поправляет он, и я все же слышу в его голосе вибрирующие нотки гнева.

Ух ты! Мне удалось разозлить человека-манекена! Я улыбаюсь еще шире.

— Управляющий — это тоже прислуга, — гговоря я спокойно. — Просто чуть повыше. Разве нет?

Рассерженный Денис, раскрывает рот от удивления. Он смотрит на Виктора в ожидании того, что хотя бы он сможет приструнить эту наглую няню.

Но Виктор только скидывает бровь и вновь застывает в своей натянутой улыбке. Я замечаю, как уголки его губ едва заметно вздрагивают.

Злится

— Марк Валентинович дает вам время до одиннадцати вечера, чтобы вы решили все свои вопросы за стенами этого дома и перевезли самые необходимые вещи, — Виктор говорит, даже не моргая. — После этого вы работаете, живете, спите, едите, ходите в туалет только в этом доме. Теперь вы часть этого дома.

— А одиннадцать часов вечера — это когда? — спрашивает любопытная Маша, выглядывая из своего укрытия.

— Тогда, когда ты уже спишь, — сердито отвечает Дениска.

— Я пойду, скажу дедуле, — смело и решительно заявляет Ира, — что одиннадцать часов — это слишком поздно!

Ира громко и энергично топает по мягкому ковру коридора в сторону лестницы.

— Да, это слишком поздно! Пусть будет здесь уже в десять! Деда! Поздно! Мы не сможем так долго ждать! Дедуля!

Она спотыкается о свои же ноги, но не падает. Охает, ловит равновесие и опять бежит с криками к "дедуле":

— В десять! Десять!

— В девять! — строго говорит Денис. — В девять вы ложитесь спать. В девять няня уже должна быть здесь, чтобы уложила вас. И прочитала вам сказку.

Ира резко останавливается, оглядывается через плечо, округляет глаза и шепчет: — Точно, в девять!

И срывается в бег. Я слышу, как она с топотом спускается по лестнице, как кричит на весь дом: — Дедуля! Дедуля! Дедуля!

За ней с таким же громким топотом бежит и Маша и тоже орет: — Дедуля! Дедуля!

У меня аж уши закладывает от криков девочек, а у Виктора глаз дергается. Он медленно выдыхает и вновь он — отстраненный и ледяной.

— И Марк Валентинович выражает надежду, что дети с появлением вас потеряют к нему интерес и перестанут его раздражать… криками и истериками.

— Я в шоке от вашего дедули, — вздыхаю я и разочарованно продолжаю. — Даже мой прадед, которого я жутко боялась, не был таким… таким вредным.

Качаю головой, а после торопливо шагаю прочь от Виктора, кинув через плечо: — Тогда я поеду решать все свои вопросы и за вещами. Постараюсь успеть к девяти, чтобы уложить детей.

Я торможу у верхней площадки лестницы. И замираю. Там, внизу, у первой нижней ступени, остановился грозный Марк Валентинович. И вроде бы я сейчас стою физически выше, но я все равно чувствую себя слабой, подчиненной женщиной под тяжестью его темного, пронизывающего взгляда.

За Марком Валентиновичем, за шаг от него, спрятались Ира и Маша. Они крепко держатся за руку, два маленьких, испуганных и в то же время довольных своей смелостью заложника.

— Чтобы к девяти здесь была, — мрачно приказывает Марк Валентинович.

— Да, а то мы не будем спать, — шепчет Ира, и в ее голосе теперь больше испуга, чем решительности.

— Я не люблю шум, — говорит Марк Валентинович, — особенно по вечерам. Поэтому уже сегодня я хочу обойтись без детских капризов.