Книга Лунный камень Сатапура, страница 168 – Суджата Масси

— Первин! Остановитесь!

То был голос Колина.

— Первин!

Она качнулась назад, привалилась к нему, и от этого движения оба потеряли равновесие и вместе рухнули на земляной пол.

— Простите, — извинился Колин, выкарабкиваясь из-под нее. Первин посмотрела на него, радуясь своему спасению и одновременно сгорая от стыда после столь тесного соприкосновения. Все те ощущения, которые посетили ее в гостевом доме, так при ней и остались.

Чтобы заговорить, пришлось хоть немного выровнять дыхание. Далось ей это с трудом.

— Я все еще горю?

— Уже нет. Господи, чьих это рук дело? — Колин посмотрел на обожженный рукав, на кружившего рядом перепуганного пса.

— Это Адитья — тот человек, который приезжал вчера вечером. Вы видели детей? Они спаслись?

— Они снаружи, их утешает князь Сваруп. Все с ними в порядке.

Три человека, которых Адитье необходимо уничтожить. Первин прошептала:

— Но Адитья на крыше! Он может выстрелить.

Колин посмотрел на стремянку, исчезавшую в квадратном отверстии — а выше голубело небо.

— Что вы хотите этим сказать?

— Это охотничья башня, — прошептала она. — А он там, наверху, с пистолетом.

Колин бросил ее с той же стремительностью, с какой пришел ей на помощь. Он выскочил из башни с проворством, какого она от него не ждала. Первин так быстро двигаться не умела: закусив губы от боли, она выволокла свое ноющее тело наружу. От Колина она сильно отстала, зато отчетливо разглядела на полянке правящее семейство. Дети прижались к князю Сварупу, Джива Рао уткнулся лицом в рукав его камзола. Похоже, маленький махараджа плакал. Всех троих обуревали столь сильные чувства, что они не замечали человека, стоявшего на площадке башни с пистолетом в руке.

Взгляд Первин перелетел с Адитьи на Колина. Он обогнал ее метра на три и медленно продвигался вперед. На нем были ботинки, а значит, и протез тоже. Видел ли его Адитья?

Ответ на этот вопрос она получила через миг.

— Кто тронется с места, сразу умрет, — прозвучал голос Адитьи с вершины башни.

Князь Сваруп поднял голову и посмотрел на шута, стоявшего на верхней площадке. Князь явно его не узнавал — видимо потому, что одет Адитья был не так, как обычно. Сваруп сурово осведомился:

— Ты кто такой?

— Для тебя — ничтожество! — ответил Адитья. — А на деле — твой старший брат. Ты обязан меня почитать.

Князь Сваруп отреагировал не сразу. Прищурился, потом спросил:

— Это… Адитья-ерда? В моем ездовом костюме?

— Вчера вечером в гостевом доме я вытащил его из багажа. Все, что принадлежит тебе, по праву мое. — Адитья навел пистолет на двух князей.

— Не говори глупостей. Ты даже не знаешь, как стреляют из хауды. Ты же не воин, — презрительно бросил Сваруп.

Первин поморщилась, помня, как чувствителен Адитья ко всему, что касается статуса. Сваруп дразнил скорпиона, плохо сознавая, что укус может оказаться смертельным.

— И это говоришь мне ты — князь, который только и умеет, что пить и транжирить деньги? Вот за это и выпей! — Адитья взвел курок.

Первин увидела, что лужайку пересекает маленькая гибкая фигурка. Рама спешил к княжескому семейству. Что он хотел — заслонить их собой? Тут грянул выстрел — и сердце ее разбилось.

Первин инстинктивно упала в траву, прикрывая голову. Поняв, что ничего не случилось, она приподнялась, посмотрела на князя. Дети прижались к Сварупу, а Рама подбежал к Колину — тот лежал на земле.