Книга Лунный камень Сатапура, страница 167 – Суджата Масси

Первин с криком бросилась к ней, но Адитья схватил ее за плечи.

— Стоять! Ее заберет огонь, как потом и ее брата.

Услышав крик Падмабаи, Ганесан залаял. Адитья пнул его в бок, пес отскочил. Первин чувствовала, как руки Адитьи сжимают ей плечи, — она билась, но вырваться не могла.

— На помощь! — закричала она, зная, что за лаем никто не услышит.

— Прекратите! — яростно перебил ее Адитья, заламывая ей руку за спину. Из этого положения она увидела, что Джива Рао исчез. Боль в плече была невыносимой, но она вырывалась и билась, чтобы отвлечь Адитью. И при этом молилась про себя, чтобы князь побежал не в лес, а к охотничьему домику, а там позвал на помощь.

Адитья перехватил ее за запястья. Начал медленно подталкивать к огню, туда, где лежала, баюкая обожженную руку, плачущая Падмабаи — над нею стоял Ганесан. Девочке было так больно, что она не обращала внимания на угли, тлевшие совсем рядом с юбкой ее кружевного белого платьица.

Адитья прошептал Первин на ухо:

— Вам нужно одно — подтолкнуть угли к ней поближе. Это сочтут несчастным случаем. Вы были в безвыходном положении.

— Нет! Моя задача — оберегать их. И я никогда…

— Даю вам последний шанс. Мы можем стать партнерами. Напишете складную бумагу, какую написали для махарани. Поменяете даты. Докажете, что правителя лучше меня не найти.

Первин затрясло. Нужно бы согласиться, умиротворить его, попытаться успокоить — она знала, что поступить нужно именно так, — но будто бы застыла. Слишком мало места, слишком много страха. Он получит от нее этот документ, а потом он их всех убьет. Поэтому она промолчала.

— Прощайтесь с ними, — сказал Адитья.

Первин, задыхаясь, выкрикнула:

— Беги, Падмабаи! Джива Рао, беги!

Про титулы она забыла.

Адитья, взревев от ярости, толкнул ее прямо в огонь.

На Первин нахлынула волна невыносимого жара, дым удушал. Она попыталась отстраниться и увидела, что бок и рукав ее кафтана для верховой езды охвачены пламенем. Боли Первин пока не чувствовала, но знала, что она скоро придет.

Джива Рао тянул сестру к дверям башни. Первин всем телом навалилась на Адитью и закричала во всю силу легких. Страх в этом крике появился сам собой, а если шут решил сосредоточиться на ее уничтожении, возможно, он не поймает детей.

Первин боролась с человеком гораздо ее сильнее, и тут в голове у нее мелькнула мысль: вот что значит быть опекуном. Не собиралась она умирать за юных правителей Сатапура, но судьба распорядилась иначе.

Первин закричала снова и услышала за спиной какой-то шум. Она с ужасом следила, как пес опустил морду к ее предплечью и погрузил в него зубы.

Но боли укуса она не почувствовала. А вот рука едва не вылетела из сустава, потому что Ганесан дернул ее прочь от огня. Она перекатывалась с боку на бок, пытаясь сбить пламя. Поняла, что Адитья ее больше не держит. Посмотрела в сторону, увидела ноги в твидовых джодпурах, стремительно поднимавшиеся по лестнице.

Почему Адитья решил подняться наверх, а не выбежать в дверь?

Потому что с охотничьей башни открывается отличный обзор.

Первин, шатаясь, встала и побрела к лестнице. Первый шаг дался ей с трудом — руки почти не слушались, равновесие было не поймать. Но она сделала второй шаг, а потом и третий.

Она поднялась всего лишь на метр, когда чьи-то сильные руки ухватила ее за локти. Вновь накатила паника. Видимо, пламя и страх сделали свое дело, она все перепутала, ей просто показалось, что шут убежал наверх.