Книга Лунный камень Сатапура, страница 165 – Суджата Масси

Адитья снисходительно улыбнулся.

— Не получится. Домик далеко, хлопки двух человек никто не услышит.

Что еще ей оставалось? Эффект неожиданности.

— А я вам говорила, что недавно разговаривала с вашей матерью?

В первый миг он явно изумился, потом качнул головой.

— Вы не из наших краев. Точно ее не знаете.

— Я прекрасно знаю Вандану Мехта. У нас был длинный разговор, который я успела включить в отчет.

— Она про вас не упоминала. Но это неважно.

— На деле очень важно. Она пользуется большим уважением в правительственных кругах.

— Скорее всего, ее уже нет в живых. Датура убивает за полсуток.

Он упомянул тот же самый яд, который приняла и махарани. Значит, именно он ей его и достал и часть оставил себе. Первин напомнила себе, что доктор Эндрюс все-таки добрался до «Райского пристанища». Может, Вандана и выживет.

Пытаясь не выдать волнения, Первин спросила:

— Почему вы так поступили с собственной матерью?

— Она все пыталась дарить мне деньги и всякие красивые вещицы из Европы. А у меня была к ней единственная просьба, с самого начала последнего сезона дождей мы только о том и говорили. Но ее было не переубедить.

— О чем вы ее просили?

— Об очень простой вещи. Чтобы она открыла правду, написала в письме, кто был моим отцом. У нее были высокопоставленные друзья-англичане, они бы ей поверили. — Он качнул головой и добавил: — А она говорила всякие глупости — что лучше останется с мужем, а ко мне переедет, только когда я стану правителем.

— Ваша мать вас уже однажды бросила — бросила и на сей раз, — произнесла Первин, сознавая, как он разгневан.

— Моя мама тоже иногда уезжает. Но потом всегда возвращается, — попыталась утешить его Падмабаи.

Первин глубоко вздохнула.

— Я знаю, вам нанесли глубокую рану. Но это не значит, что нужно ранить других. Счастья на таком не построишь.

Адитья вскинул руки, будто она говорила ерунду.

— А вы думаете, раньше я был счастлив? Думаете, когда я улыбался и паясничал на публике, я радовался жизни?

— Ситуацию, в которой ваша мать вынуждена была вас покинуть, создала раджмата, — ровным голосом произнесла Первин. — Но ее больше нет в живых. Выпустите нас с детьми из башни. Они вам ничего не сделали.

— Ни за что! — Рука его метнулась к кобуре. — Если глупый мальчишка, который хнычет там на стуле, останется в живых, не видать мне трона!

Первин покачала головой. Желание Адитьи не имело ничего общего с действительностью — и не будет иметь, даже если умрут все члены правящей семьи, включая и Сварупа. Если она ему это скажет, отринет ли он свой маниакальный план? Первин сглотнула и начала:

— Я, как юрист, считаю своим долгом дать вам правильный совет.

Выражение его лица переменилось на более заинтересованное.

— Да-да. Мне очень нужна помощь юриста.

Первин в надежде, что он не сорвется, продолжила:

— Беда в том, что ваше требование возвести вас на трон, скорее всего, будет отвергнуто.

— Разумеется, нет! — Он шагнул к ней ближе и лихорадочно заговорил: — Я очень похож и на отца, и на братьев. Мать мертва, но я могу найти свидетелей, которые подтвердят, что у моей матери была связь с махараджей.

— А который из махараджей был вашим отцом? — Первин старалась говорить деловым тоном.

Он помолчал, а потом почтительно выговорил:

— Махараджа Мохан Рао.