Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 205 – Джин Соул

— А-а… Хм… – озадачился Лао Лун.

Су Илань говорила это явно одобрительно, даже с родительской гордостью. Но зачем ломать колыбельки?

— Если пройти вон по той дорожке, дальше будет зверинец, – объяснила Су Илань, присоединяясь к честной компании.

— А разве нет ограды? – спросил Ху Сюань, поглядев по сторонам.

— А зачем? – искренне удивилась Су Илань.

— Но зверьё же может разбежаться и напугать людей, – заметил Лао Лун.

— В том-то и смысл, – ухмыльнулась Су Илань.

Эта часть сада кишмя кишела разным зверьём, которое уже давно должно было пережрать друг друга и произвести на свет сильнейший яд – Бай-Ду, но почему-то всё ещё этого не сделало, наоборот, даже вполне себе мирно сосуществовало.

— Ян-эр всех их приручил, – с прежней гордостью сообщила Су Илань, преспокойно поднимая какую-то змею с земли за хвост. – А эту я ему подарила. Правда, миленькая змейка?

«Миленькая змейка» злобно разинула пасть и плюнула ядом в сторону посетителей, независимо от вида и рода превратившихся лицами в лис тибетской национальности.

— А разве это не чёрная гадюка? – беспокойно спросила Ху Сюань. – Укус которой смертелен? Да разве ж можно позволять ей ползать по дворцовому саду? Её нужно посадить в горшок, пока она кого-нибудь не убила!

— Она никого не трогает, – беспечно отмахнулась Су Илань. – Я же говорю, Ян-эр их всех приручил.

— А что, разве можно приручить сколопендру? – изумился Лао Лун, носком сапога отпихивая упомянутую гадину, которая вознамерилась то ли укусить его, то ли заползти в сапог.

— Мы сами удивились, – покивала Су Илань, – но, оказывается, можно. Зверьё становится как шёлковое, стоит Ян-эру его догнать.

— Догнать? – выгнул бровь Ху Вэй.

— Ну да, они же все, стоит им завидеть Ян-эра, сразу разбегаются и прячутся кто куда, даже свирепые вепри и горные медведи, – прямо-таки излучала родительскую гордость Су Илань. – Но он их всё равно догоняет.

— Так быстро бегает? – уточнил Лао Лун.

— Ян-эр настойчивый. Он и черепаху, ха-ха, пронять может, – не удержалась и захихикала Су Илань.

— Подтверждаю, – сказал Угвэй, и все опять вздрогнули, потому что старая черепаха на этот раз зарылась в кучу сухих веток и листвы и притворялась гнилым листом лотоса.

— Ты бы оттуда вылез, – посоветовала Су Илань, взяв палочку и потыкав Черепашьему богу прямо в морду. – Сухие ветки и листву принято сжигать. Хотя, конечно, если ты хочешь превратиться в запечённую в собственном панцире черепаху, то можешь не вылезать. Кто любит черепашатину?

Вопрос был задан так бодро и естественно, что все, кроме самой Су Илань, вскинули руки. Ху Фэйцинь тут же опомнился и спрятал руку за спину, а Черепаший бог затейливо выругался и выскочил из своего укрытия, превращаясь в человека.

— Наставник Угвэй, – с осторожной вежливостью осведомился Ху Фэйцинь, – а зачем вы вообще туда залезли? Вы же были в павильоне, когда мы оттуда уходили.

— Как по мне, так этот зверинец – самое безопасное место во дворце! – проворчал Угвэй.

— Хм? – усомнился Лао Лун, вновь отпихивая настырную сколопендру. – Безопасное? Со всеми этими тварями?

Ху Сюань наклонилась и ловко подобрала сколопендру:

— А что такого? К ним просто нужно подход найти. Я их за свою жизнь столько разделала…

Сколопендра, кажется, покрылась каплями панического пота, услышав это. Во всяком случае, когда Ху Сюань бросила её обратно на землю, на Лао Луна она больше не покушалась и вообще предпочла удрать в неизвестном направлении.