Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 204 – Джин Соул

И он рассказал, что главы Великих семей перессорились за право первым поприветствовать Небесного императора. Не упомянув, впрочем, что изначально был участником ссоры, но упомянув, что Яо Хань тоже был с ними, только отвлёкся и свернул на другую дорожку, привлечённый какофонией дворцового зверинца. У оборотней острый слух.

— Дворцового зверинца? – удивился Ху Фэйцинь. – Никогда не слышал, чтобы в дворцовых комплексах устраивали зверинцы.

— Сказал тот, – ядовито добавил Ху Вэй, – у кого целый зверинец в собственном дворце.

— У меня? – ещё больше удивился Ху Фэйцинь.

— Не считая Недопёска, – быстро загнул пальцы на левой руке Ху Вэй, будто подсчитывал что-то, – куча зверья и один хорь знает, кого ещё. У тебя же чуть ли не половина богов на четвереньках ходит или на брюхе ползает.

— Ну, знаешь, несказанно невежливо называть сонм богов зверинцем, – возмутился Ху Фэйцинь.

— К коему ты и себя причисляешь? – осведомился Лао Лун, с непередаваемой улыбочкой глядя на Ху Вэя. Ему нисколько не понравилось это «зверинец», хоть он и причислял себя к зверям, потому что оно напомнило ему о клети, в которой он пролежал разрубленным тысячи лет: в зверинце ведь звери сидят по клеткам.

— Да, – со вздохом согласился Ху Фэйцинь, – если так на это посмотреть, то в «небесном зверинце» лис многовато.

— Но хотя бы вида разного, – не удержалась от смеха Ху Сюань.

«Ах, как же я люблю слушать её смех!» – подумал Лао Лун, и внутри у него стало так тепло, точно сладости на солнце подтаяли.

Ху Сюань, отсмеявшись, предложила сходить посмотреть на дворцовый зверинец. Ху Фэйцинь с радостью согласился: выслушивать дальше перебранку старых демонов ему нисколько не хотелось, уж лучше поглядеть на зверей мира смертных, пусть и в клетках. Он не так уж и много их видел за свою жизнь: когда был бессмертным мастером, видел лишь залетающих на гору птиц, а после перерождения были сплошные лисы и крысы. Ху Вэй хоть и разворчался ещё пуще, но пошёл следом за ними. А Лао Луна и приглашать не надо было: куда Ху Сюань, туда и он.

Это было явно не то, что они ожидали увидеть.

Будущие посетители дворцового зверинца дошли до указателя, воткнутого сикось-накось в землю. И если на нём было написано полагающееся ему название, то бишь «зверинец», то следовало усомниться в грамотности автора сего шедевра, потому что написано на нём было «звяринец». Да ещё и сбоку пририсованы какие-то каракули, в которых смутно, но угадывался не то заяц, не то собака, а может, и вовсе обезьяна.

— Н-да, – с растяжкой сказал Лао Лун, разглядывая надпись, – неужели кто-то так говорит? Такое даже в глухой деревне не услышишь.

— Это принц написал, – сказала Су Илань, и все вздрогнули, потому что белая змея подкралась совершенно незаметно. А Ли Цзэ, должно быть, сейчас озадаченно шарил за пазухой, гадая, когда это Су Илань успела улизнуть. – Когда ему было пять с половиной лет, он притащил во дворец первую зверюгу.

— Котёнка или щенка? – спросил Ху Вэй.

— Тигра-трёхлетку, – ответила Су Илань, и все присвистнули.

— Пятилетний ребёнок? – с недоверием переспросил Лао Лун. – Как будто под силу смертным детям справиться с почти взрослым тигром!

— Ян-эр полубог, а не смертный, – возразила Су Илань. – Его мать из ваших, из богов. Он уже в год ломал колыбельки голыми руками.