Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 198 – Джин Соул

— Могу подарить, если нравятся, – предложил Ху Вэй.

— Спасибо, не надо, – куда как поспешно ответил Ху Фэйцинь. – У меня уже есть Недопёсок: одного шиди мне вполне достаточно. К тому же нельзя дарить собственных братьев и сестёр кому попало.

— Правда? – искренне изумился Ху Вэй. – Ничего подобного в Лисьем Дао не припомню. И с чего это ты вдруг стал причислять себя к «кому попало»?

— Я не причисляю, – сказал Ху Фэйцинь совершенно серьёзно, – но с тебя станется подарить их кому-нибудь ещё.

— Да их даже с приплатой никто не возьмёт, – проворчал Ху Вэй. – Разве только в аренду сдавать – для лисьей мести.

— Для чего? – потрясённо переспросил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй объяснил:

— Обидел тебя кто-нибудь, а сам лапы марать не хочешь, вот и нанимаешь лисьего мстителя, чтобы он обидчику грядки вытоптал, или блох в дом напустил, или ещё какую-нибудь лисопакость устроил. Эти запросто изгрызут все ценные вещи – чем не лисопакость?

— И в аренду сдавать тоже нельзя! – категорично сказал Ху Фэйцинь.

Тут они услышали:

— А-Фэй! А-Вэй! – и увидели, что к ним быстрым, взволнованным шагом идёт Ху Сюань, конечно же, в сопровождении Лао Луна.

— Сюань-цзе! – неподдельно обрадовался Ху Вэй. Ему казалось, что сестру он не видел уже целую вечность.

Ху Сюань быстро и профессионально ощупала их обоих:

— Когда я услышала, что вы пропали, я чуть с ума не сошла! С вами ничего не случилось?

— Да так, небольшое незапланированное приключение, – уклончиво сказал Ху Фэйцинь.

За спиной Ху Сюань он показал Ху Вэю кулак, чтобы помалкивал и не болтал лишнего, особенно про распутную старуху и недозрелый персик.

Ху Сюань выдохнула с облегчением.

— Эй! – возмутился Ху Вэй. – Почему они её не кусают?

— Потому что видят, что это лис приличный, – сказал Ху Фэйцинь, состроив серьёзное лицо, а сам подумал: «Или потому что увидели сверкающие драконьи глаза».

Лао Лун действительно сверкал глазами из-за плеча Ху Сюань. Но, пожалуй, о Ху Сюань они зря беспокоились.

— Ой, а кто это? – изумилась Ху Сюань, так ловко подхватывая одного лисёнка, что тот и пикнуть не успел. В буквальном смысле: пальцы Ху Сюань сжались вокруг его морды, чтобы он не кусался.

— Умеешь ты с лисятами обращаться, Сюань-цзе, – восхитился Ху Фэйцинь. – Как ты его ловко подхватила!

— Я же лисий знахарь. Нас учили обращаться с капризными пациентами. Лисы всякие попадались. А намордник из пальцев – лучшая контрмера против укусов.

— Намордасник, – хихикнул Ху Вэй.

Ху Сюань засмеялась и объяснила непонимающему Ху Фэйциню, что Ху Вэй в детстве не выговаривал слово «намордник» и называл его «намордасником». А ещё добавила, что ей было на ком тренироваться, поэтому она так ловко и управилась: лисёнком Ху Вэй тоже был кусачим.

— Ничего подобного я не помню, – заявил Ху Вэй.

— Зато я помню, – возразила Ху Сюань. – Так кто это?

— Наши братья, а вон там сестра, – мрачно потыкал пальцем в нужные стороны Ху Вэй, – а вон их мамаша.

Ху Сюань на секунду широко раскрыла глаза. Тощая радостно заулыбалась. Ху Сюань всегда хорошо к ней относилась, она её любила даже больше Ху Вэя.

— Вот как? – растерялась Ху Сюань. – А… хм… трое? Сразу трое? Не припомню, чтобы у лис когда-нибудь появлялись тройняшки.

— Наш папаша расстарался, – ядовито сказал Ху Вэй, растягивая слово «папаша».