Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 112 – Джин Соул

Но Владыка миров уже придержал край одеяния и переступил через невидимый порог, осторожно отводя решётку в сторону, чтобы не зацепиться за неё рукавом, и Ху Баоцинь последовал за ним.

За решёткой было темно хоть глаз выколи, но звуки шагов раскатывались отзвуками эха, и Ху Баоцинь подумал, что находятся они в просторном помещении, а не в тюремной клети. Идти наугад ему не нравилось, поэтому он воспользовался лисьим зрением. Лисы отлично видят в темноте.

Лучше бы он этого не делал.

Впереди он увидел нечто настолько чудовищное, что успокоившаяся было шерсть на невидимых хвостах опять вздыбилась. Он и сам поначалу не понял, что именно было перед глазами.

В дальнем углу, на насесте сидело существо, похожее и на птицу, и на человека, и одновременно ни на что не похожее. У него была большая круглая голова с круглыми жёлтыми глазами, взгляд которых выедал душу напрочь, и крючковатый совиный клюв. Оно крепко цеплялось за насест мощными мохнатыми лапами с огромными, до блеска заточенными когтями. Оно изредка потряхивало крыльями, и тогда под насест валились перья с обклёванными краями.

Его можно было бы принять за совиного демона, но Ху Баоцинь чувствовал, что существо это древнее, может быть, даже древнее Владыки миров или самого Мироздания. При взгляде на него хотелось пуститься в бегство, только бы не видеть этих жёлтых глаз хищника, но Ху Баоцинь чуял: если он покажет спину этому существу, то оно на него набросится в ту же секунду и вырвет, а может, и выгрызет ему хребет. А ещё он понял, что перед этим существом нельзя выказывать страх: оно питается им, как деликатесом, и становится сильнее. Он и сам не понимал, откуда это знает, но знал. Быть может, ему передалась частичка всезнания демиурга, когда он его укусил?

— Неясыть, хранитель изначальных артефактов, – проговорил Владыка миров, останавливаясь на приличном расстоянии от насеста.

— Владыка миров, – отозвалось клёкотом из темноты.

Ху Баоцинь слегка вздрогнул, а потом крепко зажмурился. Вспыхнул свет, не слишком яркий, но всё же ослепивший его на долю секунды, и осветил всё помещение, оказавшееся действительно просторным залом с высокими сводами. Вдоль стен и по углам была рассыпаны разные предметы и вещи, сплошь затянутые пыльной паутиной. Если это были упомянутые «изначальные артефакты», то обращался с ними хранитель весьма небрежно. Нос Ху Баоциня задёргался, так и тянуло чихнуть.

Неясыть поёрзал на насесте, переставляя лапы, и Ху Баоцинь заметил, что одна из них опутана толстой цепью с поклёванными звеньями. Видно, Неясыть пытался расклевать цепь и освободиться. О длине цепи Ху Баоцинь судить не мог, поскольку она уходила одним концом в глубокий слой пыли, но предполагал, что Владыка миров остановился на таком расстоянии, чтобы Неясыть до них не дотянулся. Эта мысль ободряла.

Разговаривая, Неясыть поворачивал голову, как и все совы, но глаза всегда оставались в одном положении – нацеленными на собеседника.

— И зачем тебе понадобился Неясыть? – спросил Неясыть. На этот раз в его голосе слышался не клёкот, а уханье.

— Мне нужна кисть Нерушимой Клятвы, – ответил Владыка миров, пряча руки в рукавах.

— И зачем она тебе понадобилась? – спросил Неясыть, и его голова описала полный круг, словно не сидела на шее, а была на неё нанизана, как жук на соломинку. Выглядело это жутко.