Книга Под одним небом две судьбы, страница 35 – Мия Соул

— Не могу обещать, что всем, — признала я.

Дальше меня снова застали врачебные будни. Абсорбентов в этом мире не существовало. Точнее, их специально не добывали, но радовало, что угля в избытке. Из простейших мне доступен исключительно он и торф. Я просто раздала солдатам уголь и попросила поить их через силу. Кому суждено, тот выживет, большего я гарантировать не могла.

День слился в череду бесконечных действий, смазанных в единое целое. Усталость смешалась с запахом угля и болезненными стонами. Мы с Сяо Лань двигались как механизмы: размельчали уголь в порошок, разводили его в воде до отвратительной черной взвеси, вливали ее в сжатые челюсти солдат, терпеливо ждали, пока сработают рвотные рефлексы, убиралирвоту, а затем начинали все сначала.

Я не была волшебницей и не могла гарантировать жизнь всем, но я дала им шанс. И они, закаленные в боях мужчины, цеплялись за этот шанс с яростной силой, которой позавидовала бы сама смерть.

Я ловила на себе их взгляды — сначала мутные от боли и непонимания, потом все более ясные, наполненные немым вопросом и… благодарностью. Эти бывалые воины, видавшие виды, смотрели на меня, замаранную сажей, с тем же почтением, что и на своего генерала.

Сяо Лань, бледная от усталости, но с горящими решимостью глазами, беспрекословно выполняла все мои указания. Она стала моими руками, моей тенью, предугадывая каждое движение. В ее взгляде читалась не рабская покорность, а гордость соратницы, допущенной в самое сердце важного дела.

Когда солнце начало клониться к западу, окрашивая небо в багряные тона, последний из солдат, за кем я наблюдала, погрузился в ровный, глубокий сон, а не в беспамятство. Я выпрямилась, чувствуя, как спина онемела от напряжения, а в глазах плавали круги от усталости. Я вышла из хижины, глотнула прохладного вечернего воздуха, пахнущего дымом и влажной землей, и почти физически ощутила, как груз ответственности свалился с моих плеч.

Я нашла пень на окраине деревни и опустилась на него, закрыв глаза. В ушах все еще стоял гул от стонов и моих собственных команд.

Тихие, но уверенные шаги заставили меня вздрогнуть и открыть глаза. Передо мной стоял Сюй Цзе. Кто бы еще?

Его темный ханьфу был в пыли, но он держался с привычной прямой осанкой. Он молча смотрел на дымящиеся трубы деревни, на своих солдат, организующих лагерь на ночь, на крестьян, которые уже не шарахались от стражников, а робко предлагали им еду и воду.

— Настроилась? — произнес он наконец, не глядя на меня. Его голос был глуховатым, уставшим.

— На что? — устало спросила я, не понимая.

— На то, чтобы вернуться домой, госпожа Ли Вэй. — Я замерла, перестав дышать. Он повернулся ко мне, и в его глазах я не увидела ни насмешки, ни лукавства. — Твой поступок в эти несколько дней… — он сделал паузу, подбирая слова. — Ты спасла не только их жизни. Ты спасла честь моего отряда. И сдержала свое слово перед этими людьми, — он кивнул в сторону деревни. — Я ценю это. Я помню о своих долгах. И о своих обещаниях.

Он достал из складок своей одежды небольшой свиток, туго свернутый и перевязанный шелковым шнуром с восковой печатью. Я узнала сургуч, на нем был оттиск его личной печати в виде вздыбленного цилиня.

— Я написал письмо своему старому другу. Я не всемогущ, но он служит в Министерстве наказаний. В столице его слово имеет вес. В письме я изложил твое дело. Все, что ты рассказала мне о предсказании, о мачехе, об астрологе… Я попросил его поднять архивы, провести расследование. Найти ту самую ошибку или подлог. И за это ты мне ничего не должна. Сегодня ты сполна расплатилась.