Книга Под одним небом две судьбы, страница 37 – Мия Соул

— Ты действительно полагаешь, что твой отец встретит тебя с распростертыми объятиями? Что твоя мачеха признается в подлоге? — он усмехнулся коротко и беззвучно. — Нет, госпожа Ли Вэй. Без официальной бумаги за печатью Министерства ты для них всего лишь призрак, бродяжка, даже слуги тебя не пропустят. Давай сперва мы очистим твое имя, затем я лично отвезу тебя домой. Так будет правильно.

Я хотела возразить, сказать, что не боюсь их, что готова встретиться с ними лицом к лицу прямо сейчас, но… Он был прав, и от этого осознания становилось еще горше.

Пожалуй, я слишком наивна для этого мира, не помню все традиции и правила. Как бы я ни хотела зависеть от генерала, но пока моя судьба висит на волоске.

Еще я нервничала, раздумывая о своем ночлеге. Вряд ли расследование завершится в один день, и где мне придется ночевать? Не в поместье же моего спасителя?

Украдкой я посмотрела на него. По нему совсем неясно, поднимался ли подобный вопрос в мыслях Сюй Цзе. Он что-то тихо насвистывал себе под нос и, казалось, настроение его было приподнятым.

Вскоре мы подъехали к воротам Запретного города. Они были еще грандиознее, чем я могла представить. Гигантские красные стены, крытые золотой черепицей павильоны, уходящие ввысь, и каменные стражи-драконы с горящими глазами, словно живые.

Слуги почтительно расступались перед Сюй Цзе, падая ниц. И я ловила на себе их быстрые, любопытные взгляды. Я читала в них вопросы: кто эта исхудавшая, просто одетая женщина, что идет позади их военачальника? Их молчаливое внимание было тяжелее открытой неприязни.

Идя по бесконечным галереям, я смотрела на мощную спину Сюй Цзе, и меня пронзило внезапное осознание.

Небеса, какая я страшная дура. Все время дерзила, спорила и требовала что-то от человека, чья власть в этих стенах была почти безгранична. Он был не просто военачальником; он был столпом империи, одним из тех, чье слово могло вознести или уничтожить. И он терпел мое ворчание. Обжег руки, спасая меня из огня. Снизошел до сделки. Поистине, его терпение было достойно мудрецов-отшельников, что годами медитируют на заснеженных пиках.

Я сглотнула, ощущая, как жар стыда разливается по щекам, и намертво прикусила язык, дав себе слово быть осмотрительнее.

Наконец, мы вошли в одно из строгих зданий. Там какой-то молодой секретарь низко поклонился генералу, пропищал, что нас кто-то ждет, и отпрыгнул в сторону.

Сюй Цзе без лишних слов провел меня в просторный кабинет, где за низким столиком, заваленным свитками, сидел мужчина и что — то быстро писал.

— Чжоу Юй, — произнес Сюй Цзе, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдаленно похожего на тепло.

Незнакомец поднял голову.

На вид ему было чуть меньше тридцати, он был статен, хорошо сложен. В нем тоже чувствовалась военная выправка. Но в отличие от моего провожатого, его лицо располагало к себе. Он отложил кисть, и на его губах играла легкая, доброжелательная улыбка.

— Сюй Цзе — он поднялся, и его движения были плавными и полными достоинства. — Как быстро ты вернулся. Если честно, я думал, что ты основательно осядешь на границе. Воины из Цуаньцюй совсем распоясались.

— С ними заключен мир, — отмахнулся Сюй Цзе и слегка подтолкнул меня вперед. — Гораздо больше меня волнуют воины из Тьешаня. Те желают сменить границы. Но я приехал не для бесед о войнах. Это та самая девушка, о которой я тебе писал. Ли Вэй. — подтолкнул он меня к Чжоу Юю. — Госпожа Ли, это мой старый друг, генерал Чжоу Юй, ныне один из начальников департамента в Министерстве наказаний.