Книга Под одним небом две судьбы, страница 34 – Мия Соул

— Помилуй нас, госпожа. Мы невиновны. Мы простые люди, мы бы не посмели тронуть воинов императора. Клянемся духами предков.

Ко мне подошел Сюй Цзе.

— Ну? Нашла виновного? — в его голосе звучало нетерпение.

Он смотрел на крестьян с холодным презрением, готовый отдать приказ о расправе.

Я не ответила сразу. Мой взгляд скользил по их испуганным, изможденным лицам, по их бедным, заплатанным одеждам. Эти люди не походили на злодеев. Их страх был не страхом вины, а страхом несправедливого наказания. Я могла ошибаться, лжецы умело скрывают свои мотивы, мне ли не знать, но в деревне буквально попахивало какой-то ошибкой.

— Генерал, — тихо сказала я. — Позвольте мне осмотреть место, где они располагались лагерем.

Он кивнул, и я, в сопровождении двух стражников, я прошла к опушке леса, недалеко от деревни, где, судя по следам от кострищ и помятой траве, и стоял лагерь солдат. Я шла медленно, вглядываясь в каждую травинку, каждый кустик.

Можжевельник, хвоя, шиповник, а между ними постоянные белые цветы, расцветающие, будто зонтики. В моем веке их остерегались, не срывали, точнее, старательно избавлялись от них, если они прорастали в местах, где бродили люди.

Я коснулась цветка, сорвала и поднесла к носу генерала.

— Если я добавлю вам его в пищу, — я затаила дыхание, — я буду знать с большой вероятностью, что вы погибнете.

— Ты о чем? — моментально помрачнел он. — Ты мне угрожаешь?

Я закатила глаза.

— Это растение называется, — я оглянулась вокруг себя, находя все больше ростков, — вех ядовитый. От него погибают не только люди, но и скот. Подозреваю, что ваши воины предпочли оставаться на опушке, ходили за едой в деревню, а почувствовав неладное, обвинили жителей. Так?

— Ты права, — кивнул Сюй Цзе.

— Никто ваших людей специально не травил, это обычное невежество. Соцветия веха похожи на обычный укроп или тысячелистник. Но, увы, цветок сильно ядовит. Животные не пасутся в лесу, а воины предпочтут скрытность. Они банально перепутали. Ваши люди, разбивая лагерь, скорее всего, использовали его ветки для розжига костра. Пыльца и дым от горения такого растения смертельно опасны. Или же… — я сделала паузу, — они могли по неосторожности сорвать его листья, перепутав со съедобными травами, и добавить в похлебку. Вкус горький, но его можно заглушить специями.

Я видела, как по лицам солдат, которые пробыли в этой деревне долгое время, прошел шок, сменившийся пониманием, а затем стыдом. Кто-то из них, должно быть, вспомнил, как ломал ветки для костра или искал зелень для приправы.

— Они сами виноваты в своем несчастье, — заключила я, поворачиваясь к Сюй Цзе. — Эти же люди, — я кивнула на крестьян, — могли сто раз предупредить их, но разве стали бы имперские солдаты слушать каких-то деревенщин? Воины бы лишь рассердились. Жители деревни дрожали не от чувства вины, генерал. Они дрожали от страха перед вашим гневом, который должен был обрушиться на них за преступление, которого они не совершали.

Я закончила и замерла, глядя на Сюй Цзе. Он стоял неподвижно, его лицо было нечитаемым. Я видела, как работают его скулы. Он смотрел то на меня, то на притихших, все еще не верящих в свое спасение крестьян, то на своих солдат. Наконец, он резко развернулся к своим подчиненным.

— Немедленно организовать лазарет! Госпожа Ли Вэй, ты можешь им помочь?