Книга Лесная обитель, страница 264 – Мэрион Зиммер Брэдли

Эйлан, закатав рукава, склонилась над красильным чаном; руки ее были по локоть забрызганы синей краской. И тут на порог пала тень. В дверях стоял молодой друид в белом одеянии: лицо его раскраснелось, на лбу поблескивали капельки пота. Женщины возмущенно загомонили. Хоть красильня находилась не на священной земле внутри стен обители, куда допускались только самые высокопоставленные жрецы, видеть мужчин служительницам Богини доводилось не часто.

— Мне нужна Верховная жрица, – задыхаясь, выговорил он. – Здесь ли госпожа Эйлан? – Все женщины обернулись к ней, и юнец покраснел до корней волос: он впервые видел Владычицу Вернеметона без покрывала. Посланец судорожно сглотнул. – Госпожа, молю тебя… архидруид занемог. Поспеши к нему!

Эйлан застыла в дверях. Ее заранее предупредили о том, что больной совсем плох, но жрица все равно была потрясена увиденным. Позади тихонько охнула Миэллин. Эйлан жестом велела ей остаться у порога вместе с Гувом. А сама присела у постели умирающего старика. В том, что дни его сочтены, сомневаться не приходилось. С каждым вдохом в груди у Арданоса что-то клокотало и булькало; землисто-желтая кожа туго обтягивала череп. У Эйлан сжалось сердце: она вспомнила, как архидруид часами просиживал у постели недужной Лианнон. Да, ей случалось ненавидеть Арданоса, но сейчас она желала ему легкой смерти.

— За обедом он рухнул без сознания и пришел в себя лишь недавно, – объяснил Гарик, один из старших жрецов. – Мы послали за Бендейгидом.

Эйлан откинула с лица покрывало и взяла старика за руку.

— Арданос, – тихонько проговорила она, – Арданос, ты меня слышишь?

Тонкие пергаментные веки затрепетали, старик обвел комнату блуждающим взглядом – и сосредоточился на ее лице.

— Диэда, – прошептал он.

— Дедушка, неужели ты даже сейчас не узнаешь меня? Диэда на юге, испытывает девушек, которые хотели бы вступить в обитель и стать жрицами. А я – Эйлан. – Ей было и смешно, и горько, что спустя столько лет Арданос все равно не способен их различить.

Старик устремил взор на украшения Верховной жрицы – Эйлан успела надеть их, выходя из дома, – и вздохнул:

— Выходит, это все-таки ты…

— Арданос, – твердо сказала она, – как Верховная жрица я должна объявить тебе: ты умираешь. Ты не должен уйти, не назвав преемника. Скажи нам, архидруид, кто возьмет в руки золотой серп, когда тебя не станет?

Старик не сводил глаз с ее лица.

— Богиня, я сделал все… что мог… – прошептал он. – Мерлин знает…

— Но должны знать и мы! – воскликнул друид, приставленный ухаживать за недужным. – Кого ты изберешь?

— Мир! – с неожиданной силой проговорил Арданос, словно приказывая всем замолчать. – Мир… – Слово угасло до шепота вместе с предсмертным вздохом, старик захрипел – и вытянулся неподвижно.

Все словно приросли к месту. Затем Гарик потянулся к запястью старика, попытался нащупать пульс, подождал немного, считая про себя, и выронил безжизненную руку.

— Он мертв! – с упреком произнес друид.

— Мне очень жаль, – проговорила Эйлан. – Что будет теперь?

— Нужно созвать всех остальных членов нашего ордена, – заявил один из жрецов, видимо, оставшийся за главного. – Теперь ступай, Владычица. Ты исполнила то, ради чего явилась. Когда боги приведут нас к решению, мы сообщим тебе – раз они не сочли нужным вложить свои слова в уста Арданоса.