Книга Лесная обитель, страница 262 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Судя по твоим словам, тебе ведома истина, сестра моя. Выходит, ты знаешь, что все боги суть воплощение единого Бога… – Он помолчал, и Кейлин докончила за него:

— …И все богини суть воплощение единой Богини.

В старческом лице светилась неизъяснимая доброта.

— Это так. Те, к кому Господь наш явился в образе Сына Божия, отказываются видеть божественную природу в женщинах, потому с ними мы говорим не о Богине, но о Софии, Премудрости Божией. Но мы понимаем про себя, что Истина – Едина. Посему, сестра моя, думается мне, хорошо весьма, что ты возведешь здесь святилище Премудрости Божией по обычаям своего народа.

Кейлин поклонилась. Лицо старика избороздили глубокие морщины, но оно уже не казалось безобразным – оно просто-таки лучилось благожелательностью.

— Сколь благородны труды твои, сестра моя, – они достойны того, чтоб посвятить им остаток нынешнего твоего воплощения. – Старик улыбнулся и словно бы обратил взгляд свой внутрь себя. – Здесь – твое истинное место, ибо сдается мне, что прежде мы с тобой служили у одних алтарей…

Уже не в первый раз за эту странную встречу слова старика поразили Кейлин до глубины души.

— Я слыхала, что твои братья по вере отрицают перевоплощения, – отважилась напомнить она. Но старик сказал правду. Жрица и в самом деле его узнала – узнала с той же безошибочной уверенностью, что испытала, впервые увидев Эйлан.

— В Писании сказано, что в перевоплощения верил сам Господь, – промолвил старый священник, – не говорил ли Он о Предтече, коего люди звали Иоанном, что тот – возродившийся Илия? А еще в Писании сказано, что рек Он: млеко питает младенцев, а сильным мужам потребна твердая пища^[62]. Многие из нас – еще дети малые, сиречь новообращенные, им дают ту пищу, которая годится для духовных младенцев, иначе они не станут и пытаться жить по совести, полагая, что Земле стоять вечно. Но рек Учитель, что еще при жизни нынешнего поколения явится Сын Человеческий. Вот затем я и здесь – чтобы даже на краю света люди услышали и узнали Истину.

— Да восторжествует истина, – тихо проговорила Кейлин.

— Пусть увенчается успехом твое начинание, сестра, – отозвался старик. – Многие здесь охотно приветят благочестивую сестринскую общину. – И он повернулся уходить.

— Дозволено ли будет узнать твое имя, брат мой?

— Меня звать Иосиф, я был торговцем в Аримафее. Среди нас еще живы святые женщины, которым довелось лицезреть Учителя при жизни. Они весьма порадуются обществу просвещенных сестер.

Кейлин снова поклонилась. Как странно, что у христиан, которые обычно чуждаются женщин, она нашла более теплый прием, нежели у братства друидов, – но жрица сочла это добрым знаком. «Служитель Света…» Звучное именование возникло в ее голове откуда-то из незапамятного прошлого. Престарелый священник зашагал вниз по тропинке, а руки Кейлин сами собою сложились в почтительном жесте, куда более древнем, нежели даже друиды. Если такая душа вступила в союз с христианами, значит, им есть на что надеяться.

Старик скрылся в маленькой, похожей на улей церквушке. Кейлин не сдержала улыбки. Теперь она твердо знала: ее сюда послали не без причины, и Богиня благоволит к ее трудам. Жрица решила взяться за дело не откладывая.

Завтракая вместе со своими спутницами, Кейлин осознала, что здесь, на новом месте, вдали от привычного уклада, она не сможет держаться так же отчужденно и замкнуто, как в Лесной обители – Лианнон, а затем и Эйлан. Она приняла первое решение: слуг со стороны им не надобно. Тем самым она ограничила общение со жрецами-мужчинами. Куда проще дался ей следующий шаг. Она поручила одной из самых рослых и крепких молодых послушниц подыскать место для огорода и как можно скорее посеять овощи – причем побольше, в нужном количестве. Конечно, местные жители тоже поделятся с ними едой, но Кейлин хотелось дать понять с самого начала, что жрицы не намерены хоть в чем-либо зависеть от друидов. Она не собиралась давать жрецам ни малейшего повода распоряжаться жизнью здешних женщин.